Как передел иностранных активов задел Татарстан
Новая волна де-факто национализации докатилась до потребительского сектора. Рассказываем, кто теперь рулит бизнесом Nestle и «Ашана», как Казань переживает уход шведской IKEA и что стало с татарстанскими активами Danone.
В России продолжается передел рынка иностранных активов, ведь по решению президента страны Владимира Путина структуры крупнейших западных игроков передаются во временное управление почти повсеместно. К примеру, полномочия по управлению бизнесом швейцарского пищевого гиганта Nestle, французского ретейлера Auchan и сети «Лемана ПРО» перешли к АО «Л.Е.В. Менеджмент». Немецкий мелкооптовый оператор Metro также перешел под временное управление созданной менеджментом компании «УК Торг РУС», но отдельным решением в конце сентября. Власти подчеркивают, что временный статус управления не означает смену собственников, а является юридической подготовкой к защите российских интересов. Но с таким мнением согласны не все эксперты.
Временное управление: «Ле Монлид», «Ашан» и новые правила игры
Одной из главных экономических новостей этой осени стал указ президента России № 661 от 17 сентября 2026 года. Этим документом глава государства расширил действие базового указа № 302 «О временном управлении некоторым имуществом». Под внешнее управление попали активы крупных зарубежных групп, среди которых структуры швейцарской Nestle, логистический оператор FM Logistic, продуктовый гигант «Ашан», а также ООО «Ле Монлид» (юридическое лицо, управляющее торговой сетью «Лемана ПРО», ранее известной как «Леруа Мерлен»).
Бразды управления этими гигантами ушли структуре с максимально непубличным бэкграундом — АО «Л.Е.В. Менеджмент». Конечные бенефициары и акционеры этого юридического лица в соответствии с действующим законодательством России официально не раскрываются. Но согласно данным «Контур.Фокус», акционерное общество «Л.Е.В. Менеджмент» было зарегистрировано в Москве в октябре 2024 года со специализацией на консультировании по вопросам коммерческой деятельности и управления.
Автор фото: Екатерина Бондарева / ИД «Вечерняя Казань»
Незадолго до выхода сентябрьского указа в организации произошли кадровые изменения и пост генерального директора занял Андрей Вячеславович Краюшкин. Его имя, фамилия, отчество и ключевые анкетные данные полностью совпадают с биографией бывшего высокопоставленного сотрудника министерства внутренних дел России. В базе данных «СПАРК-Интерфакс» сведения о Краюшкине отсутствуют, но тем не менее его полный тезка фигурирует в президентском указе № 578 от 31 октября 2016 года.
Согласно этому документу, Краюшкин получил назначение на пост первого заместителя руководителя Главного управления по вопросам миграции МВД России. Несмотря на столь очевидные пересечения в биографических данных, на текущий момент ни представители коммерческой организации, ни официальные ведомства напрямую не подтвердили, что топ-менеджер «Л.Е.В. Менеджмент» и экс-замглавы миграционного главка МВД — это действительно одно и то же лицо.
Для потребительского рынка Татарстана этот транзит управления реализуется незаметно и в бесперебойном режиме. Как ключевые гипермаркеты «Лемана ПРО» (на улицах Фатыха Амирхана, 3 и Оренбургском тракте, 174), так и флагманский магазин «Ашан» в казанском ТРЦ «Южный» продолжают обслуживание покупателей в стандартном графике. Операционные процессы, включая расчёты с местными татарстанскими производителями, полностью контролируются действующим менеджментом на местах в рамках российского правового поля. В Казани смена управления тоже прошла незамеченной, ведь оба гипермаркета работают без сбоев, но строгие вывески «Лемана ПРО» окончательно закрепились на месте старого французского бренда, а на полках всё чаще видны строительные смеси от резидентов соседней ОЭЗ «Алабуга» и локального татарстанского цемента. При этом о текущих финансовых результатах сети судить точно не получается, так как «Лемана ПРО» не публикует отчётность с 2021 года — последними раскрытыми данными остаются выручка 456,6 миллиарда рублей и прибыль 35,5 миллиарда по итогам того года.
Оценить положение дел у многих компаний в России сегодня позволяют лишь отраслевые экспертные агентства. К примеру, по данным авторитетного агентства INFOLine, обороты сети в 2025 году составляли порядка 550 миллиардов рублей, снизившись примерно на 6 процентов — то есть бизнес остаётся гигантским по масштабу, но впервые за годы оказался под заметным давлением рынка и конкурентов.
Аналогичная судьба постигла и «Ашан» в России, ведь несмотря на то, что французская группа держалась за российский рынок до последнего, в сентябре 2026 года управление ее активами перешло к ранее указанной специально созданной структуре — АО «Л.Е.В. Менеджмент». Соответствующий указ президента был подписан 17 сентября. При этом все 230 магазинов сети в 100 городах страны продолжают работать в штатном режиме без каких-либо изменений. По сути продуктовое крыло империи семьи Мюлье находится в совершенно иных условиях, нежели строительный ретейл. Ассортимент европейских деликатесов здесь во многом заместили собственные торговые марки («Каждый день» и «Золотая птица»), а также импорт из дружественных стран. Маржинальность продуктового ретейла исторически ниже, а конкуренция в России — в разы агрессивнее.
При этом прошлый год закрепил за ретейлером статус бизнеса с крайне низкой рентабельностью, ведь по данным финансовой отчетности за 2023 год, при выручке по РСБУ (российскому стандарту бухгалтерского учета. — «ВК») в 226 миллиардов рублей чистая прибыль компании составила всего 460,2 миллиона рублей. Это означало, что гигант работал с микроскопической маржой (около 0,2 процента), фактически балансируя на грани рентабельности из-за давления российских дискаунтеров и бума экспресс-доставки. Для сравнения, в 2022 году компания зафиксировала чистый убыток в 1,2 миллиарда рублей. К моменту ввода временного управления в сентябре 2026 года сверхприбылей у сети уже не было. Так, по данным все той же INFOLine, в первой половине 2026 года оборот сети составил 127 миллиардов рублей, при этом точные официальные данные по чистой прибыли «Ашана» за полный 2025 год в открытых базах не публикуются.
Стратегия обороны
В министерстве промышленности и торговли России, а также в профильных ведомствах подчёркивают исключительно оборонительный и компенсационный характер вводимых мер. Применение механизма временного управления не означает смены собственника и конфискации имущества. Данная мера является юридически обратимым инструментом, направленным на защиту российской инфраструктуры от рисков, связанных с внешним санкционным давлением на материнские иностранные холдинги, которые де-факто потеряли операционный контроль и право на дивиденды.
Такой ответ ведомства отталкивается от выступления Путина на пленарной сессии Международного дискуссионного клуба «Валдай». Заданный модератором Федором Лукьяновым вопрос о будущем европейских компаний, чьи российские «дочки» (включая Nestle, Auchan и Metro) в сентябре попали под внешнее управление, заставил власти четко обозначить границы допустимого. На вопрос, получат ли западные собственники свой бизнес обратно при «благоприятном сценарии», президент ответил утвердительно: «Да, получат».
Но тем не менее, российская практика временного управления среди экспертов экономического и юридического толка является спорной, ведь эта процедура, оформленная указами президента как «временное управление», на практике означает ползучую де-факто национализацию, хотя юридически власти пытаются сохранить видимость законности. Осенью 2026 года этот процесс резко активизировался, и если раньше под управление Росимущества забирали в основном энергетические гиганты (Fortum, Uniper), то в сентябре-октябре 2026 года под него массово попал крупный потребительский сектор.
Официальные профильные ведомства повторяют как мантру только то, что блокировка управления зарубежными брендами ретейла и пищепрома выступает симметричным ответом российских властей на экономическую блокаду со стороны Запада. Руководство страны не скрывает, что данные шаги продиктованы исключительно логикой противостояния с оппонирующими режимами, а изъятые мощности превращаются в стратегический резерв для будущих раундов переговоров. Удержание операционной деятельности транснациональных корпораций используется как весомый аргумент и инструмент давления в вопросе разморозки суверенных резервов и частного капитала России за границей.
При этом власти утверждают, что основная задача временного управляющего — обеспечение операционной стабильности системообразующих предприятий, поддержание бесперебойных цепочек поставок продуктов питания и строительных материалов, а также защита прав трудовых коллективов. Совокупная численность занятых в этих сетях точно не подтверждена публичными данными, ведь проверяемой официальной цифры нет.
По мнению экспертного сообщества, временное управление зафиксировало статус-кво, в котором крупный зарубежный капитал стал заложником политики.
Транзит активов Danone и что стало с IKEA и ТЦ «МЕГА»
В июле 2023 года российские активы французской компании Danone были переданы во временное управление Росимущества указом президента. В итоге генеральным директором АО «Данон Россия» был назначен Якуб (Ибрагим) Закриев — племянник главы Чечни Рамзана Кадырова, на тот момент занимавший пост заместителя председателя правительства — министра сельского хозяйства республики. При этом его команде помогал юрист Руслан Алисултанов. В сентябре 2023 года АО «Данон Россия» было переименовано в Health & Nutrition (H&N), а Алисултанов возглавил совет директоров.
В марте 2024 года Путин отменил внешнее управление, а в мае того же года была закрыта сделка по продаже бизнеса. Активы перешли компании «Вамин Р», созданной осенью 2023 года Минтимером Мингазовым — сыном Вагиза Мингазова, «молочного короля Татарстана». По данным Financial Times, за российский бизнес Danone заплатили 17,7 миллиарда рублей.
Примечательно, что партнерство с татарстанским капиталом распалось к декабрю 2024 года. В результате серии сделок Алисултанов выкупил 100 процентов материнской структуры (к тому моменту переименованной в АО «Юнимилк») и объединил контроль над группой, став ее единственным владельцем. Для бизнеса сделка прошла бесконфликтно и операционная структура продолжила работать автономно.
Осенью 2025 года компания завершила финальный этап своей трансформации, ведь производитель молочных продуктов «Простоквашино», «АктиБио», «Даниссимо» и «Растишка» официально объявил о смене корпоративного названия на «Логика молока». Генеральный директор Закриев отметил, что новое имя отражает представление о молочной индустрии как о «стройной и логичной системе». Для рядового покупателя, заглядывающего по вечерам в «Магнит» или «Пятерочку», эта корпоративная революция прошла абсолютно незаметно.
При этом переименование международных марок началось еще при старом юридическом владельце, задолго до передачи бизнеса новым собственникам. Летом 2023 года Activia превратилась в «АктиБио», а осенью того же года Actimel сменил название на Actimuno. Новые владельцы продолжили линию на локализацию, ведь сине-белые бутылки «Простоквашино» с привычным дизайном остались на прилавках, а старые французские вывески на проходных заводов окончательно уступили место новой символике.
Пожалуй, самым бескомпромиссным стал уход шведской IKEA, ведь пока розничные юридические лица бренда (такие как ООО «Икеа Дом») проходили длительные юридические процедуры ликвидации, судьба их недвижимости решилась гораздо быстрее. В частности, казанский торговый центр «МЕГА» на проспекте Победы, лишившись своего главного «якоря», осенью 2023 года перешёл в собственность структуры Газпромбанка в рамках комплексной сделки по выкупу всей российской сети торговых центров (ТЦ) у девелоперской группы Ingka Centres (тогда эксперты оценивали этот портфель примерно в 300 миллиардов рублей). При этом владение не оказалось финальной точкой, ведь осенью 2025 года Газпромбанк для оптимизации владения упаковал все 14 ТЦ «МЕГА» по стране, включая казанский, в закрытый паевой инвестиционный фонд (ЗПИФ). Управление этим фондом было передано УК «Велес менеджмент», в то время как сама финансовая организация осталась конечным бенефициаром активов.
То есть сегодня «МЕГА» — это уже не столько «актив Газпромбанка», сколько объект профессионального девелоперского управления. Важно понимать, что огромные площади, когда-то арендованные ИКЕА в Казани, до сих пор остаются одной из главных операционных проблем ТЦ. Весной 2024 года маркетплейс «Мегамаркет» действительно арендовал эти бывшие торговые залы во всех ТЦ «МЕГА» под масштабные фулфилмент-центры и склады хранения. Однако модель организации складов прямо внутри торговых центров оказалась логистически неудобной и слишком дорогой, из-за чего к 2026 году маркетплейс принял решение отказаться от этих площадей, оставив их фактически простаивать или искать субарендаторов. Дефицит шведского уюта бросились закрывать альтернативные сети. В частности, белорусский аналог Swed House тогда же анонсировал экспансию в казанскую «МЕГУ», однако по состоянию на 2026 год этот магазин так и не открылся из-за внутренних корпоративных изменений в компании. А вот российские Hoff и Divan.ru действительно зафиксировали отличные показатели на фоне отсутствия исторического конкурента.
Схожая трансформация произошла и в галереях одежды, где вместо испанской группы Inditex (Zara, Pull&Bear) казанцев теперь одевают Maag, Dub и Ecru. При этом конкретно Maag — это не Zara под новым именем, а новый бренд нового владельца, запущенный на инфраструктуре, унаследованной от Zara — те же магазины, команда, поставщики и позиции в ТЦ, но своя компания-материнка из ОАЭ, собственный дизайн и никаких прав на испанские торговые марки. Народное название «арабская Zara» довольно точно отражает суть преемственности, но формально это отдельный бизнес.
Впрочем, настоящими бенефициарами ухода европейцев стали российские премиум-бренды. В частности, Lime работает в казанской «МЕГЕ» — там открылся один из самых больших магазинов сети в Татарстане. А вот 12 STOREEZ «МЕГУ» в итоге покинул, так как казанский бутик ещё летом 2024 года переехал из «МЕГИ» в KazanMall — факт показательный, потому что даже в эпоху «великого переселения» арендаторов локация важнее бренда. Освободившиеся ниши премиального сегмента обе сети, по оценкам наблюдателей рынка, сумели конвертировать в рост выручки.
Без Ford, но с курицей
Ford ушёл поэтапно ещё в 2019-м, свернув продажи легковушек, а в 2022-м американцы вовсе продали свою долю в совместном предприятии «Соллерсу» — с оговоркой о праве выкупа в течение пяти лет. Елабужский конвейер, выпускавший Transit, заняли собственные модели «Соллерса», в частности, коммерческие Atlant и Argo, автобусы, а теперь и внедорожники. Что касается пустующих мощностей Ford в Елабуге, то на этой же площадке ОЭЗ «Алабуга» активно развиваются проекты по локализации других видов транспорта, включая производство спецтехники и автокомпонентов в синергии с российскими машиностроительными холдингами.
Как известно, McDonald's продал бизнес своему сибирскому франчайзи Александру Говору, и в июне 2022-го сеть переименовали во «Вкусно — и точка». Формально у американцев остаётся опцион на выкуп — на 15 лет. Но в 2026-м гендиректор сети Олег Пароев объяснил, что ждать возвращения никто не собирается, ведь геополитика не располагает, а совокупный оборот бизнеса за прошедшие годы уверенно превысил исторические показатели американской корпорации. Динамику подтверждают отчеты по РСБУ: в 2023 году выручка составила 155,7 миллиарда рублей, в 2024 году она выросла до 187,4 миллиарда, а по итогам 2025 года уверенно превысила отметку в 218 миллиардов рублей, продолжив стабильный рост в последующие периоды. Сеть построила собственную IT-инфраструктуру взамен отключённой материнской и довела локализацию ингредиентов до 90 процентов. McDonald's, впрочем, не до конца стирает следы, и в конце 2024-го он внезапно зарегистрировал несколько старых товарных знаков в России, уточнив, что это лишь защита бренда.
Известно и то, что Yum! Brands продала российский бизнес KFC ижевской «Смарт Сервис», которая с 2023-го переклеивала вывески на Rostic's — бренд, некогда поглощённый самим KFC. К началу 2026-го ребрендинг завершился полностью, ведь полковника Сандерса не осталось нигде, а сеть выросла до 1,3 тысячи ресторанов в 140 городах — крупнее, чем KFC когда-либо имел в России. Но при этом Rostic's прекратил продавать франшизы, а один из бывших франчайзи с 25 точками готовится к банкротству — его заведения уже забрали под крыло головной структуры. Схема везде примерно одна, и ее суть выражается в смене вывески при сохранении рецептов, ассортимента и, по сути, бизнеса. Разница — только в амбициях наследников, от «пересидим и вернёмся» у одних до империи в полторы тысячи ресторанов у других.
«Западное наследство»
Директор по стратегии ФГ «Финам» Ярослав Кабаков считает, что указ № 661 стал финальным штрихом в оформлении новой системы перераспределения активов. Государство берет ушедший западный бизнес под жесткий контроль, после чего он переходит к российским инвесторам по цене значительно ниже рыночной.
— Формально временное управление обратимо, но экономически возврат прежним владельцам возможен только при радикальном изменении санкционного и геополитического режима, — подчеркивает Кабаков.
Эта ситуация в корне меняет восприятие российского рынка зарубежными игроками. Если раньше зарубежные компании беспокоились преимущественно за операционные процессы, то теперь на первый план выходят инвестиционные угрозы.
— Для действующих иностранных брендов главный риск теперь не операционный, а инвестиционный, ведь менеджмент будет осторожнее с долгосрочными вложениями, а инвесторы из дружественных стран будут закладывать в цену повышенный регуляторный риск, — отмечает директор по стратегии ФГ «Финам».
Ярким примером работы новой схемы стал кейс компании Danone. Переход подобных качественных активов в руки локальных предпринимателей за бесценок запускает масштабную волну консолидации рынка. Это, в свою очередь, может привести к снижению конкуренции в ключевых сферах.
— Кейс Danone показал, что качественные активы могут продаваться значительно ниже докризисной стоимости, создавая новый класс крупных собственников, заработавших на консолидации западного наследства. Это несет риск концентрации в молочной отрасли, коммерческой недвижимости и других сегментах, — предупреждает Кабаков.
Параллельно с изменением структуры собственности происходит глубокая структурная перестройка рынка коммерческой недвижимости. Классические торговые центры в их привычном понимании уходят в прошлое, вынужденно адаптируясь под новые нужды экономики и e-commerce. Самый заметный маркер этих изменений — переформатирование гигантских площадей, которые раньше занимали якорные западные арендаторы.
— При этом рынок ТЦ меняется структурно, так как бывшие площади IKEA уходят под склады и фулфилмент (цикл логистических операций с момента оформления заказа покупателем в интернет-магазине или на маркетплейсе до момента получения им товара. — «ВК»), а классический молл превращается в гибрид торговли, услуг, развлечений и логистики, — констатирует аналитик.
По словам Кабакова, несмотря на уход мировых гигантов, потребительский спрос внутри страны никуда не исчез. Освободившиеся ниши стремительно и успешно занимают российские fashion-рЕтейлеры. Однако просто владеть квадратными метрами в торговом центре для коммерческого успеха теперь недостаточно — рынок требует принципиально иных компетенций. Успех Lime, 12 STOREEZ и других российских брендов подтверждает, что спрос не исчез, но правила игры изменились: выигрывают не просто владельцы площадей, а те, кто контролирует трафик, логистику и сильный локальный бренд.
Ловушка «косвенной экспроприации»
А вот по мнению юриста Расула Багаутдинова, формально передача компаний под управление Росимущества по указу Президента № 302 не лишает иностранных инвесторов права собственности. Однако на практике эта схема лишает бизнес его главного экономического смысла.
— Возникает принципиальное противоречие: какую экономическую ценность имеет право собственности, если собственник не может управлять предприятием, определять его стратегию и распоряжаться получаемой прибылью? С позиции международного инвестиционного права подобное вмешательство может квалифицироваться как косвенная экспроприация — фактическое лишение инвестора преимуществ собственности без ее формального изъятия, — задается вопросом Багаутдинов.
Юрист подчеркивает, что попытки оспорить эти действия в российских судах (например, со стороны владельцев «Главпродукта») уже провалились. А международные арбитражи, где финская Fortum пытается отсудить миллиарды евро, не гарантируют реальных выплат, ведь инвесторам будет сложно найти и взыскать доступные госактивы России из-за государственного иммунитета.
— Если раньше считалось, что «временное управление» грозит только уходящим брендам, то осень 2026 года полностью разрушила этот миф. В сентябре под управление государства перешли активы Auchan, Nestlé, FM Logistic и Metro — компаний, которые продолжали работать и не заявляли о закрытии. Применение механизма стало значительно шире, иностранный инвестор рискует утратить управление предприятием независимо от того, намерен ли он покидать российский рынок. Для остающихся компаний это, пожалуй, более серьезный риск, чем предусмотренные при продаже активов дисконты и бюджетные взносы, — отмечает юрист.
Теперь принудительная смена менеджмента используется для того, чтобы ослабить переговорные позиции иностранцев, вынуждая их продавать бизнес на условиях жесткого дисконта — не менее 60 процентов, и сопряженных выплат в бюджет —не менее 35 процентов.
Один из главных скрытых рисков для новых управляющих — интеллектуальная собственность. Передача завода не дает автоматического права выпускать продукцию под старым брендом. Эксперты выделяют два сценария развития событий. Первый — судебная защита (кейс Carlsberg и «Балтики»), когда менеджмент через суд борется за право использовать иностранные товарные знаки по действующим лицензиям. Второй — полный ребрендинг (кейс Bosch), когда завод под Санкт-Петербургом остается собственностью немецкого концерна, но выпускает технику под брендами Darina и Weissgauff.
— На практике можно приобрести завод, оборудование и производственные мощности, но не получить право выпускать прежнюю продукцию под прежним брендом, — считает Багаутдинов.
Юридически временное управление обратимо, и яркий тому пример — итальянская Ariston, которой в 2025 году вернули контроль над активами новым указом президента. Но для тех, кто ушел «по-хорошему», зафиксировав право обратного выкупа (как McDonald’s с опционом на 15 лет или Nissan), правила игры изменились. Принятый в августе 2026 года Федеральный закон № 319-ФЗ (статья 20.1) дал российским покупателям право через суд аннулировать опционы иностранных экс-владельцев. Поводом может стать публичное заявление бренда об уходе или сильное отклонение цены выкупа от рыночной.
— Иностранные компании могут возвращаться на рынок, что доказал пример Ariston. Однако договорное право выкупить уже проданный бизнес стало существенно менее надежной гарантией. Российский приобретатель получил инструмент судебной защиты от возвращения прежнего собственника, — резюмирует Багаутдинов.
Резюмируя, юрист отметил, что иностранный инвестор в России больше не может оценивать защищенность активов по строчке в реестре собственников. Сегодня ключевой вопрос формулируется в формате — не кому принадлежит компания, а кто фактически имеет право ею управлять и забирать прибыль.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
На бывшую кандидатку в депутаты Татарстана от «Единой России» поступило несколько заявлений в полицию по факту хищения миллионов. Своим клиентам женщина обещала «решить любой вопрос с землей», намекая на связи во власть имущих кругах.
Столкнувшись с финансовыми трудностями, женщина предложила схему своему коллеге: оформить ее квартиру в кредит, передать деньги, но платежи остались на ней до закрытия ипотеки. Спустя год мужчина решил продать недвижимость.
Место долго считалось маргинальной промзоной Казани, а сегодня сюда заходит бизнес-класс. Но эксперты бьют тревогу: не уничтожит ли уникальную атмосферу наплыв туристов и не заблокируют ли автобусы узкие исторические дороги?
Атака на серверы вызвала паралич коммерческого сектора Казани. Эффект домино накрыл пассажирские перевозки, ретейл и доставку. Кризис показал опасную зависимость региональной экономики от одного ИТ-гиганта.
Суд оправдал Тимура Гайнуллина по эпизоду со злоупотреблением должностных обязанностей при выполнении гособоронзаказа. Однако факт хищения 12 миллионов рублей признал доказанным при отсутствии ущерба заводу.
