В Казани показания на экс-замглавы Ростехнадзора пытались выбить спецназом
В деле экс-замглавы Приволжского управления Ростехнадзора и некогда сотрудника Федеральной службы безопасности Александра Игонова стартовал допрос подсудимых. Предполагаемые сообщники бывшего силовика заявили о давлении следствия.
– Мое задержание проводилось следующим образом: я находился на работе, на Казанском вертолетном заводе, приехали оперативные сотрудники, спецназ, целая группа людей и, как преступника какого-то, меня связали, увезли в ГСУ. И в кулуарах, пока адвокат мой не пришел, мне следователь сразу же сказал: «Ты нам не нужен, нам нужен Игонов, дай нам на него показания», – рассказал на суде бывший директор по стратегическому планированию АО «Казанский вертолетный завод» Ильдар Мустафин.
По версии следствия и прокуратуры, Мустафин в связке с бывшим замглавы Приволжского управления Ростехнадзора Александром Игоновым вынудил московскую компанию «Группа Энергострой» подписать договор на оказание услуг с подконтрольной себе организацией «Спектрстрой». Цена вопроса составила 5,25 миллиона рублей.
Затем эти деньги, как считают силовики, были легализованы через подконтрольные подсудимым фирмы. Одной из них оказалась строительная компания «Винстрой» Валерия Никитенко — он вместе с Игоновым и Мустафиным оказался в списке обвиняемых.
На чем завязана преступная схема?
Всего в уголовном деле Никитенко—Мустафина—Игонова фигурирует пять уголовных статей – это легализация денежных средств, незаконное образование юрлица, превышение должностных полномочий, подкуп свидетеля и мошенничество в особо крупном размере. Каждому из тройки обвиняемых грозит до 10 лет лишения свободы.
И начинается хронология преступной схемы с «превышения» Игонова. Именно он, уверено следствие, был в тройке подсудимых ключевым рычагом давления на «Группу Энергострой» — и все благодаря должности исполняющего обязанности главы приволжского Ростехнадзора. Через Игонова москвичи должны были согласовать свою работу по госконтракту на реконструкцию казанской ТЭЦ-1 (филиал Татэнерго). Стоимость контракта составила сотни миллионов рублей.
В случае же, если бы «Группа Энергострой» отказалась от «игоновского» аудита, то он, как временный глава управления Ростехнадзора, мог просто забраковать стройку компании, назвав ее, например, небезопасной. Однако москвичи согласились на аудит — и за него взялась компания «Спектрстрой», организация, по версии следствия, подконтрольная Игонову и остальным фигурантам дела.
Отметим, что подготовка документации для стройки ТЭЦ-1 обошлась бы «Энергострою» в 10,5 миллиона рублей, но юрлицо успело перевести в «Спектрстрой» лишь половину.
Следующим поворотным моментом фабулы обвинения стали «отмыв» и хищение полученных от «Группы Энергострой» денег — 5,25 миллиона рублей. Силовики уверены, что эти средства под видом фиктивных займов или договоров об аренде техники через подконтрольные подсудимым фирмы были легализованы.
Что же касается списка подконтрольных организаций, то в него вошли компании «Винстрой», «Спецстрой», «Спектрстрой» и «Стройгрупп-Инжиниринг» — последние две, по версии следствия, незаконно созданы подсудимыми, и все потому, что обвиняемые якобы зарегистрировали их на номиналов.
Так, официальным руководителем «Спектрстроя» оказался ранее знакомый Никитенко и Мустафину прораб из «Спецстроя» Камалов, а за «Стройгрупп-Инжиниринг» был закреплен некто Гатин. Отметим также, что все эти события не выбиваются за рамки 2021 года.
Говорит Никитенко
Лишь один эпизод в деле бывшего замглавы управления Ростехнадзора датируется уже октябрем-декабрем 2022 года — и этим эпизодом является предполагаемый подкуп свидетеля. По версии следствия, уже после возбуждения «уголовки» на Игонова Никитенко заплатил 100 тысяч рублей Камалову, чтоб тот на допросах в правоохранительных органах говорил, что все решения по «Спектрстрою» он принимал самостоятельно.
Иными словами, цель подкупа: выгородить Никитенко, Мустафина и Игонова, считают силовики.
Сам же Никитенко на своем допросе утверждал, что Камалов начал говорить о подкупе под давлением силовиков — подсудимый предполагает, что правоохранители могли пригрозить тому заключением в случае, если он не «сдаст» Никитенко и остальных. И Камалов «сдал».
— Ваша честь, ну, у них не было никого. Дырявая компания была, я не знаю, как назвать. Стоимость объекта, насколько мне известно, была по тендеру 570 миллионов рублей. Я про этот объект давно знал — и его реальная стоимость была 670 миллионов. Вот эта «Группа Энергострой» умудрилась выиграть его за 500 миллионов рублей, им сделали скидку, — рассказал Никитенко.
Подсудимый отметил также, что московская компания смогла расширить бюджет стройки до 700 миллионов рублей через допсоглашения с Татэнерго, однако работы все равно пришлось переделывать — и на этом фоне у «Группы Энергострой» и АО «Татэнерго» возник конфликт: заказчик через суд попросил назад 93 миллиона рублей. И пяти миллионов за аудит в списке требований не было, отметил Никитенко.
Общая же позиция защитников Айрата Уразманова, Эльвиры Гумировой и Роберта Сагдеева по этому делу состоит в том, что уголовное преследование Никитенко, Мустафина и Игонова есть попытка «Группы Энергострой» укрепить свои позиции в споре с Татэнерго.
Дополнительные аргументы подсудимых
В своем выступлении Никитенко отдельно отметил, что в суде все свидетели заявили, что Игонов ни на кого не давил, а у «Группы Энергострой» была возможность отказаться от услуг по строительному аудиту, что подтвердил даже представитель московской компании Егоров.
И, что примечательно, за этим аудитом ООО «Группа Энергострой» обращалось и к другим подрядчикам, уже из Москвы, но те выставили им ценник в 18,65 миллиона рублей. Речь идет о ФБУ «Энергобезопасность». Причем запрос на строительный аудит подрядчик делал аж в ноябре 2020 года, то есть задолго до встречи Игонова с руководством Татэнерго, — и эти данные подтверждаются адвокатским запросом.
Что же до эпизода «легализации», то Никитенко обратил внимание суда на результаты экспертизы: если посчитать все сделки «Спектрстроя», которые следствие воспринимает в качестве «маскировочных», то получится сумма в семь миллионов рублей, а не в пять. Кроме того, «подозрительные проводки» компании совершались в период, когда деньги за аудит еще «не упали» на счет общества.
Но для чего тогда необходимо было создавать «Спектрстрой» и приглашать специалистов из других близких к себе компаний? Никитенко считает, что так удобнее строить бизнес — кроме того, таким образом он помог бы вырасти своему знакомому Камалову.
— Если бы мы хотели схитрить или еще что-то, то предложили бы сотрудничество директору немного другого характера. Как правило, в эти дела берут каких-нибудь маргинальных личностей. До них, когда проблемы возникают, уже ни оперативники, ни органы следствия не могут дотянуться, — сказал Никитенко.
Эти же показания поддержал другой подсудимый — Ильдар Мустафин. В своем выступлении он сказал, что банки блокировали бы операции, инициируемые номинальным руководством. При этом вопросы у подсудимого есть и к методам следствия — и касаются они как собственного задержания и допроса, так и допроса свидетелей.
В ближайшее время стороны представят позицию в прениях.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
Средняя зарплата в Татарстане достигла 90 000 рублей, безработица — всего 1,7%, но заболеваемость всеми болезнями на 3% выше общероссийской. Причём хорошим здоровьем похвастаться не могут даже дети.
Едва утихли возмущения из-за повышения тарифов на ЖКУ, как жители получили счета за февраль с удивительно высокими суммами, что в очередной раз заставило людей задуматься о правильности начисления платы за коммунальные услуги.
Партнер Ростеха запустил в республике видеоаналитику с искусственным интеллектом для поиска людей и нарушителей закона. Инструмент мощный, но опасный, считает один из наших экспертов. Рассказываем, как - и правда ли - работает система.
Школьникам устроили открытый диалог с мэром Казани. Он много говорил о роли жены и детей, и отмечал, что «под каблуком тепло и комфортно». Обсудили все: от цен на жилье в городе до ограничения интернета.
В Татарстане, как и по всей России, выросла доля просроченных платежей: заемщики перестали справляться с кредитами, набранными в 2023—2024 годах. В будущем просрочка и количество банкротов будет расти — к тому ведет стагнация роста доходов.
