Свободны как Мусин: кто из арестантов Татарстана познал милосердие Фемиды?
Вспоминаем резонансные уголовные дела региона, фигуранты которых добились освобождения или смягчения наказания — и почему.
На этой неделе Вахитовский райсуд Казани уже во второй раз освободил от наказания Роберта Мусина — бывшего председателя правления обанкротившегося Татфондбанка. Фактически суд первой инстанции просто повторил свое решение, ранее отмененное в апелляции: Мусин в связи с тяжелым заболеванием не может находиться в колонии, а значит его следует освободить.
Напомним, что приговорили бывшего банкира к 12,5 года «строгача» — он, как установил суд, оказался причастен к выводу миллиардных активов ТФБ, что привело второй по объему капитала банк Татарстана к краху. Тысячи жителей республики лишились своих вкладов, а Мусин, отсидев больше половины срока в СИЗО и под домашним арестом, вышел на свободу.
О том, как часто региональные суды прибегали к аналогичной практике смягчения наказания, — рассказали эксперты «Вечерней Казани», близкие к правоохранительной и судебной системе республики.
Случай Мусина — редчайшее исключение
Выйти на свободу у экс-главы ТФБ получилось благодаря постановлению правительства, утвердившего перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. В этом списке оказались, например, рак, тяжелые виды туберкулеза или диабета, а с недавних пор в постановление попали и некоторые хронические заболевания тазобедренных суставов, что подошло под случай Мусина, передвигающегося на костылях.
В апелляции, однако, они не спасли — Верховный суд Татарстана отменил «вольную» бывшему главе ТФБ и вернул все материалы на пересмотр в Вахитовский районный суд, где стороны изучили уже новые медэкспертизы. Результат все тот же: Мусин «освободительно» болен, с чем не согласились прокуратура и Агентство по страхованию вкладов (АСВ), признанное по делу потерпевшей стороной.
Впереди новые раунды апелляций, однако несмотря на предстоящие решения, само по себе вынесение «вольной» собеседники «Вечерней Казани» называют крайне редким. Чтобы понимать, насколько ситуация Мусина выбивается из колеи строгого, неотвратимого и справедливого татарстанского правосудия, наши эксперты приводят пример — случай ныне покойного Вадима Липского, известного силовикам по прозвищу Бургомистр. В криминальной средне мужчина занимал «неформальную должность» положенца по республике.
— В период расследования Липский лежал в больнице для осужденных, но суд все равно продлевал ему «стражу». При этом все продления меры пресечения были, что называется, «заочные»: следователь предоставлял справку, что Липский не может прибыть в суд, поскольку проходит лечение. И в какой-то момент судья Советского района решил удостовериться в необходимости продления по справке: поехал в больницу, увидел, что Липский лежит «овощем» — хватило 10 секунд, чтобы изменить меру пресечения на домашний арест. Так он стал проходить лечение в гражданском учреждении, но все равно месяца через два скончался в больнице. Просто болезнь сама по себе никогда не освобождала кого-то от ареста или же наказания, — поделился один из экспертов «Вечерней Казани».
Похожие доводы в своей книге «Кому на Руси сидеть хорошо?» приводит и правозащитница, член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Ева Меркачева. На примере дела бывшего главврача СИЗО «Матросская тишина» Александра Кравченко автор говорит об ужесточении тюремной системы здравоохранения.
В декабре 2023 года Кравченко получил семь лет общего режима по статьям о злоупотреблении и превышении должностных полномочий. По версии следствия, мужчина выдавал обвиняемым, заключенным в СИЗО, поддельные справки о наличии у тех заболеваний, препятствующих нахождению под стражей.
Меркачева же утверждает в своей книге, что справки Кравченко имели под собой реальные основания, однако освобождение заключенных по «медицине» лишало следствие рычага давления на обвиняемого. И в этом свете уголовное дело Кравченко пришлось для правоохранителей, что называется, очень кстати: после него тюремные врачи признавались Меркачевой, что боялись выполнять свою работу.
Впрочем, окончательное решение об освобождении заключенных из СИЗО принимает суд, который, по словам наших собеседников, редко идет навстречу обвиняемым до вынесения решения по делу.
Видные примеры «либерализации наказания»
Наиболее схожим со случаем Мусина пример освобождения от наказания по состоянию здоровья собеседники «Вечерней Казани» называют случай Сергея Фролова, или Фрола — казанского криминального авторитета, державшего сразу несколько «бригад», занимавшихся рэкетом и убийствами.
В 2014 году мужчину приговорили к 22 годам лишения свободы, однако уже через три года он выйдет на свободу «по состоянию здоровья» — у Фрола медики обнаружили несовместимое с отбыванием наказания заболевание сердца.
Отметим, что суд признал его виновным в четырех убийствах, 11 случаях разбойных нападений, двух случаях грабежа, в незаконном хранении оружия и наркотиков. Следствие установило, что члены ОПС Фролова нападали на предпринимателей, совершали «набеги» на заправки компании «Татнефтепродукт» и даже похитили сына бывшего главреда «Вечерней Казани» Хазбулата Шамсутдинова.
Помимо Фрола в качестве примера милосердного правосудия эксперты нашего издания привели уголовное дело экс-главы КирМоса Сергея Миронова. Суд признал его виновным в злоупотреблении и превышении должностных полномочий. По версии следствия, бывший чиновник организовал схему по выплате своим водителям незаконных надбавок через фиктивное трудоустройство в МУП «ДРЭУ» их родственников и знакомых, а также бывший чиновник незаконно согласовал перепланировку помещений своей матери.
В общей сложности суд приговорил Миронова к двум годам колонии-поселения, но от наказания освободил в связи с его отбытием в СИЗО. Отметим, что под стражей экс-глава КирМоса находился на костылях — позднее его признают инвалидом. У Миронова некроз обоих тазобедренных суставов, и состояние здоровья в качестве смягчающего обстоятельства просила учесть даже прокуратура. Не исключено, что «нестрогость» наказания экс-чиновника как раз была связана с его здоровьем и наличием четырех малолетних детей.
Интересно, что до вынесения приговора суд не смягчал меру пресечения — из СИЗО Миронов вышел лишь после окончания дела.
Еще одним известным в Татарстане арестантом, добившимся смягчения наказания, правда, уже в колонии и не по состоянию здоровья, стал Павел Лоханов — бывший начотдела ФСС по РТ. В 2022 году он был осужден на девять лет «строгача» за получение взятки в 2,4 миллиона рублей от соучредителя фирмы «РСС-Мед».
Это юрлицо являлось ответчиком по иску соцфонда — ФСС была недовольна качеством поставленных материалов и потребовала с общества 14 миллионов рублей, однако Лоханов за взятку смог сократить размер претензий до 100 тысяч.
Апелляционная инстанция «скостила» мужчине год, кассация — еще полтора, и Лоханов оказался приговорен к 6,5 года строгого режима. Уже в колонии он освоил рабочую профессию электрика, активно проявлял себя и участвовал в общественной жизни учреждения, имел поощрения от администрации и другие успехи, что позволило его адвокату Вадиму Максимову просить о замене наказания на исправительные работы. После «отбытия» половины срока защита имеет право подать соответствующее ходатайство, однако суд первой инстанции отказал.
Адвокат подал апелляционную жалобу, требования которой оказались уже удовлетворены — в своей речи в Верховном суде Татарстана защитник подробно прошелся по личности Лоханова, рассказал о его пути в колонии, а также о том, что все «правильные выводы» осужденный для себя сделал — дома его ждут пятеро детей, семья. Кроме того, адвокат отметил, что пример Лоханова является важным и для других осужденных — ведь если суд не идет навстречу даже таким активистам колонии, как он, на что могут рассчитывать другие? Стимул исправления в их случае абсолютно теряется.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
Улица Салиха Батыева существовала почти 15 лет, ею пользовались шесть тысяч жителей «Изумрудного города», выезжая на Кул Гали. Но дорогу перекрыли для строительства нового ЖК, правда по окончании так и не открыли — соорудив из нее паркинг.
Страховые облюбовали схему по затягиванию восстановления авто после ДТП. Машины несогласных с размером компенсации отправляются в путешествие по регионам в ожидании ремонта. Вернуть собственность иногда получается только с помощью полиции.
Три тысячи жителей республики застряли в ОАЭ из-за вспыхнувших военных действий, а другая часть осталась без ожидаемого отдыха. Но турагенты считают, что после спада эскалации россияне кинутся скупать подешевевшие путевки.
В полку татарстанских индейководов прибыло. ХК «Чистополье», едва стартовав, обосновалась на 11-м месте российского рейтинга. Эксперты считают, что вместе с ООО «Ак Барс» холдинга Ивана Егорова они насытят мясом индейки местный рынок.
Число заражений в республике выросло на 5,9 процента. Чаще всего его находят у мужчин, к примеру дальнобойщиков или тех, кто часто ездит в командировки. Растёт и числи бессимптомных случаев.
