Профессор КФУ Рамиль Хайрутдинов частично признал вину в деле о мошенничестве

Впервые за три недели с момента ареста директор института международных отношений КФУ Рамиль Хайрутдинов «вышел в свет» — правда по ВКС и в статусе обвиняемого по двум тяжким статьям: «Мошенничество» и «Превышение должностных полномочий».

Перед публикой, представляли которую лишь журналисты, профессор предстал на мониторе первого зала Верховного суда Татарстана — там 16 апреля рассматривалась апелляционная жалоба Хайрутдинова. Он безуспешно пытался смягчить меру пресечения по своему делу — четвертого апреля Советский райсуд Казани поместил Хайрутдинова в СИЗО.

Обоснования у этого решения несложные: обвиняемый, по версии прокуратуры, может скрыться, оказать давление на свидетелей, следствие и помешать таким образом правосудию.

Автор фото: Андрей Мартыгин / «Вечерняя Казань»

Сам же обвиняемый просил для себя хотя бы домашнего ареста.

— Я, собственно, человек науки, поэтому под домашним арестом или в другой форме я бы мог продолжить работу как исследователь: завершить работу над докторской диссертацией, написать очередную книгу и быть полезным своей стране, — заявил Хайрутдинов по ВКС прямо из СИЗО.

Хищение двух миллионов

Напомним, Советский районный суд Казани арестовал профессора КФУ четвертого апреля — Хайрутдинову предъявлены обвинения по статьям «Мошенничество в особо крупном размере» и «Превышение должностных полномочий». По каждой статье Хайрутдинову грозит до 10 лет тюрьмы.

Как считает следствие, профессор КФУ похитил более двух миллионов рублей, которые предназначались двум научно-исследовательским лабораториям (НИЛ) института международных отношений КФУ — «Восточный разряд» и «Клио+».

Автор фото: Павел Хацаюк / «Вечерняя Казань»

Первая занималась разработкой методики анализа истории России и стран СНГ — и также должна была своей деятельностью противостоять фальсификации истории России, СССР и Российской империи. Помимо абстрактных формулировок в списке задач есть и вполне конкретные цели. Например, создание цифровой модели «ситуационного прогнозирования» социальных процессов внутри России. Или сбор базы документов по истории и культуре тюркских народов России из архивов Центральной Азии, Азербайджана, Ирана и Турции — в качестве вишенки на торте КФУ должен был разработать магистерскую программу обучения, опираясь на эти данные.

Другая научно-исследовательская лаборатория «Клио+», руководителем которой был, кстати, сам Хайрутдинов, занималась куда менее понятными вещами. В списке ее задач, например, есть «противодействие социокультурным угрозам, терроризму и идеологическому экстремизму», а также развитие технологий «сохранения и популяризации традиционных культурных ценностей» или развитие исторической памяти российского общества.

В обвинительном заключении сказано, что Хайрутдинов действовал в сговоре с «неустановленными лицами» — и следствие полагает также, что по ходу расследования могут вскрыться дополнительные преступные эпизоды.

Совершенное преступление: версия защиты

Выступая в Верховном суде республики, адвокат директора ИМО КФУ Азат Усманов заявил, что скрываться его доверитель не намерен, равно как и оказывать давление на следствие.

У Хайрутдинова есть жилье (правда, не свое, а знакомого, который готов его предоставить), обвиняемый имеет множество наград и регалий — в том числе от первых лиц России и Татарстана, и на иждивении у Хайрутдинова также находятся двое детей и гражданская супруга-инвалид. Такими аргументами оперировал адвокат, прося смягчить меру пресечения своего доверителя хотя бы на домашний арест, но суд оставил все как есть — заключение под стражей до 28 мая.

Автор фото: Павел Хацаюк / «Вечерняя Казань»

Доводы Усманова также указывали на противоречие следствия — защитник заявил, что при аресте его доверителя были допущены противоречия в обвинительном заключении: следователь признал, что выполненные работы НИЛ были поставлены на баланс института, но при этом допустил и хищение денег, заявив, что работы в лабораториях не проводились.

Адвокат просил суд обратить на это особенное внимание — он также сделал акцент на частичном признании вины Хайрутдинова. Обвиняемый действительно заключал договоры со специалистами «не по правилам», деньги действительно «аккумулировались на счетах Хайрутдинова», но это было сделано по необходимости.

Необходимость эта состояла в том, что некто Мустафаев, отвечавший за заключение договоров по контрактам, ушел из института и стал дипломатом Республики Казахстан — человека нет, а работы выполнять нужно. Вот Хайрутдинов и заключил 10 сделок на свое имя, после чего вуз перевел ему деньги лично в карман.

— Для меня очень важна репутация, и вот этим неловким административным решением, управленческим, которое я принял, я фактически перечеркнул свою биографию, — произнес Хайрутдинов.

Сторона защиты настаивает: ущерба вузу не было причинено, поскольку все работы «встали на баланс», а значит, и статья о мошенничестве в уголовном деле профессора КФУ несправедлива. Его действия нужно рассматривать как должностное преступление.