Валерий Прохоров: «Сам факт переговоров в Стамбуле важнее результатов»
Могут ли делегации России и Украины прийти к ощутимым результатам - в авторской колонке, написанной специально для «Вечерней Казани», рассуждает заместитель директора Центра ПРИСП, член Российской ассоциации политических консультантов.
16 мая в Стамбуле состоялась встреча, которую ещё недавно называли невозможной. Делегации России и Украины впервые за три года провели прямые переговоры. Формально — менее двух часов, без совместного заявления, без прорывов. Но главное не в этом. Сам факт диалога между сторонами, не закончившегося публичной ссорой, ультиматумами или констатацией провала, — уже прецедент, который меняет рамку восприятия происходящего.
Переговоры прошли во дворце Долмабахче, под патронажем Турции. Российскую сторону представлял помощник президента Владимир Мединский, украинскую — министр обороны Рустем Умеров. Президент РФ Владимир Путин не присутствовал, что дало повод украинскому лидеру Владимиру Зеленскому вновь настаивать на личной встрече. Однако и без глав государств встреча оказалась результативной: достигнута договорённость о крупнейшем за всё время обмене пленными — по тысяче человек с каждой стороны. Это решение — не символическое, а абсолютно конкретное и болезненно важное для тысяч семей. В остальных вопросах — пока расхождения. Киев требует немедленного прекращения огня и восстановления прежней линии разграничения, Москва говорит о комплексных гарантиях и пересмотре внешнеполитических ориентиров Украины. Вроде бы всё по-прежнему, но это уже не ультиматумы с двух сторон. Это переговоры.
Позитивный сценарий, вытекающий из этого диалога, начинается с одного простого наблюдения: впервые за долгое время обе стороны разговаривают не через чужие микрофоны, а напрямую. Это означает, что в архитектуре мира начинает выстраиваться новая вертикаль: не на бумаге, не в фантазиях политологов, а в реальном процессе. Пока хрупкая, сдержанная, противоречивая — но реальная.
Этот процесс можно сравнить с прорастающим ростком в бетонной трещине: вначале он слаб, подвержен внешним колебаниям, но потом укореняется, становится фактором сам по себе. То, что сегодня называют «дипломатическим окном», завтра может стать полноценным переговорным треком с внутренней логикой. И тогда сам мирный процесс начнёт диктовать условия, предлагать неожиданную развязку, разрушать табу и формулы, казавшиеся нерушимыми.
Именно этим сценарием объясняется кажущаяся скромность нынешнего результата. Главная победа — не обмен, не встреча, не риторика. Главная победа — отсутствие финальной точки. Никто не сказал: «это провал». Никто не захлопнул дверь. Это означает, что переговорный канал не просто открыт, а уже обладает определённой инерцией. Он не зависит от сиюминутных выгод, не полностью контролируется внешними игроками и даже не обязательно укладывается в медийный сюжет. Это канал, который может развиваться по своей логике, как развивается любая институция, начавшая жить собственной жизнью.
А вот теперь о главном. Фактор так называемой «партии войны», сегодня сосредоточенной в Киеве и в кругах его западных покровителей, начиная с президента Франции Эммануэля Макрона, заканчивая премьер-министром Польши Дональдом Туском и премьером Великобритании Киром Стармером, находится в фазе структурного ослабления. Причём не потому, что у них кончилась энергия или изменились взгляды. А потому, что сама война — как политическая и медийная матрица — начинает уступать место новому субъекту: мирному процессу, наделённому собственной логикой, динамикой, выгодами и даже электоральными перспективами.
Ещё вчера говорили: война диктует правила. Стороны действуют в логике, навязанной боевыми действиями. Сегодня появляется альтернатива: переговорный трек, способный не только конкурировать с логикой войны, но и подчинять её себе. Это не вопрос сентиментальности или доброй воли. Это вопрос новых интересов, новой прагматики, новых игроков. На фоне экономического износа, усталости обществ, сужения внешних ресурсов и роста нестабильности на других геополитических участках (от Тайваня до Сахеля) — мир начинает становиться более выгодной стратегией, чем война.
Это не значит, что путь будет прямым. Напротив, мирный процесс будет полон провокаций, откатов, неожиданных эскалаций, замираний. Но и компромиссы, которые сегодня кажутся невозможными, завтра могут стать очевидными. То, что ещё недавно воспринималось как «предательство» или «сдача», постепенно будет рационализироваться как единственный путь к спасению. Главное — понять: переговоры не только отражают готовность договариваться, но и формируют её.
Пока ещё рано говорить о прорывах. Но уже поздно игнорировать происходящее. Мирный процесс вошёл в фазу формирования собственной субъектности. Это означает, что он будет наращивать влияние — как вода, подтачивающая берег. И рано или поздно (не исключено, что раньше, чем многие думают) логика переговоров начнёт определять повестку даже для тех, кто сегодня сопротивляется ей с самыми воинственными лозунгами. Поживём — увидим.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
Любящего красоваться перед журналистами начальника антимошеннического отдела уличили в серых схемах. Он годами собирал с коллег выплаты за переработку, а как только этим заинтересовались в УСБ — уволился и перешел в одну из структур ТАИФа.
В суде допросили бывшего бизнес-партнера основателя крупнейшей финансовой пирамиды России последних лет.
Трое сотрудников местной Госавтоинспекции «отмазали» пьяного водителя от лишения прав, сдав за него анализы. По версии обвинения, на этой схеме люди в погонах заработали 100 тысяч рублей, однако подсудимые заработок отрицают.
Уголовное преследование организаторов крупнейшей финансовой пирамиды России нового времени не заставило замолчать инфлюенсеров, засветившихся на рекламе проекта «по автоматизированной генерации прибыли». Что с ними сегодня?
ТЦ теряют арендаторов и покупателей, а маркетплейсы — доверие продавцов. Эксперты разбираются, как в нынешней реальности может перераспределиться спрос между онлайн и офлайн-ретейлом и какое будущее ждёт торговые комплексы.
