Потерянный август

- Владимир Николаевич уехал еще в пять утра... Переворот в стране... В номере включил телевизор. На экране вместо привычной похабщины и ужасов - "Лебединое озеро". Бросился к телефону. Где-то с пятого раза дозваниваюсь до Госкомитета России по обороне и безопасности. Прошу соединить с первым заместителем председателя Лопатиным. - Что случилось, Володя? - Раз ты в Москве, приезжай в "Белый дом", пропуск я закажу... В стране военный переворот. Горбачев, по-видимому, арестован... Прежде чем покинуть номер, позвонил в Казань, родителям: - Если что случится, не поминайте лихом... Я вышел из гостиницы. НаМанежную площадь выезжали танки. Шел третий час путча, третий час как перепуганный диктор ЦТ прочел обращение ГКЧП к советскому народу. Недели через полторы мы узнали, что многие, кто без команды спрыгнул с подножки паровоза под названием "КПСС", кусали локти, а некоторые как раз в тот самый час, когда я по Калининскому проспектушел к "Белому дому", кинулись уплачивать партвзносы за несколько предыдущих месяцев, оправдываясь, что раньше "денег не было". На "Калининке" было непривычно тихо. Куда подевались машины? Куда испарились наперсточники, фарцовщикии прочая нечисть? У "Белого дома" вовсю возводились баррикады. Добровольцы выковыривали плиты тротуаров, снимали декоративную ограду газонов. Невесть откуда появились железобетонные плиты, техника. Встретил Михаила Ненашева. Мы познакомились двумя месяцами раньше во время встречи советских офицеров со слушателями академии военно-морских сил США, которые приехали в Москву из Анаполиса. Михаил - капитан III ранга, слушатель военно-политической академии - на этой встрече был среди тех, кто представлял наш флот. Идем тормозить машины. Уговариваем водил присоединитьсяк нам. Многие не понимают, чего от них хотят. - А мне какое дело до вашего переворота? Мне семью кормить надо. - Да ты что, мужик, опять в клетку захотел? - Да пошли вы... - Ну ты, сука! Сколько тебе Янаев заплатил?.. Мужик "сломался", махнул рукой. Ставит машину поперек дороги. Рядом "гаишники". Они явно не в восторге от нашей самодеятельности, но не вмешиваются. Народ к "Белому дому" прибывает, уже оформлен приказом и начал действовать Штаб обороны. Толпа довольно-таки быстро организовалась в правильные цепи. Появились "сотни" со своими командирами. "Сотни", в свою очередь, организовались из отделений. В неформальных лидерах - "афганцы". Опыт есть опыт. Хотя, конечно, трудно сравнить Краснопресненскую набережную с кандагарской "зеленкой". Рассовав по всем карманам стопку листовок с обращением Ельцина к военнослужащим, вместе с Ненашевым направились к танкистам-таманцам, что расположились в двух шагах от "Белого дома". Военные ничуть не агрессивны. По броне снуют мальчишки, москвичи угощают солдат сигаретами. Запрыгнув на танк, разговорился с командиром. Очень скоро выяснилось, что начальник штаба танкового батальона майор Сергей Евдокимов, который был старшим над экипажами, прибывшими на Краснопресненскую набережную, ничего не знал об обстановке. Их подняли по "учебной тревоге" на рассвете и двинули "на учения"... в самый центр Москвы. Мы с Евдокимовым оказались земляками - с Волги: он закончил Ульяновское танковое училище, я - Казанское. Поняли друг друга очень быстро. Сергей заверил, что танки с места не тронутся. - А стрелять не будешь? - не унимался я. - Да пошел ты... У меня и боекомплекта-то нет, можешь проверить. Проверять не стал, поверил на слово. - Ну а если все-таки дадут команду "вперед!"? - Сделаю вид, что ничего не слышу, рация часто выходит из строя, сам знаешь... - Сергей, а что, если тебе развернуть стволы от "Белого дома"? Пойдем к Ельцину, ты выполнишь его приказ... - Я бы пошел, Ирек, но не хочу оставлять солдат, понимаешь? Вдруг действительно скомандуют "вперед!", и они поедут... Совсем салаги еще бойцы мои. Через несколько минут мы договорились, что к Ельцину пойдет один из командиров взвода. К сожалению, я не спросил его фамилии, помню только, что звали лейтенанта Николаем, что в Первый гвардейский танковый полк Таманской дивизии он прибыл служить после окончания Благовещенского танкового училища всего лишьза две недели до "учений в центре Москвы". Пока шли к двадцатому подъезду "Белого дома", на третьем этаже которого находился Штаб обороны, пришлось приложить немало усилий, чтобы провести лейтенанта через толпу. В лицо кричали: "Сволочи!", "Убийцы!". Не в меру темпераментная москвичка лет двадцативлепила лейтенанту пощечину. Еле успокоил. Зашли в Штаб обороны. Лопатин был у Бурбулиса (он тогда был Госсекретарем России, ближайшим соратником, правой рукой Ельцина), пришлось все объяснить народному депутату СССР полковнику Александру Цалко. И уже через минуту коридорами "Белого дома" мышли к президенту России. Борис Ельцин выступал с балкона "Белого дома". Потом он зашел в здание, нас с Николаем подвели к нему. Я человек не сентиментальный, но и у меня повлажнели глаза, когда чумазый офицер в комбинезоне и шлемофоне произнес: - Борис Николаевич, мы с Вами! И все. Больше ни слова. Ельцин пожал руку Николаю, потом мне: "Спасибо!" В 21.40 по радио "Белого дома" было объявлено: "Верные воинской присяге и президенту Ельцину десять танков Таманской дивизии под командованием майора Евдокимова выразили готовность занять ключевые позиции для охраны здания ВС РСФСР..." К "Белому дому" продолжают подходить люди для охраны здания. Продолжается строительство баррикад. Ирек МУРТАЗИН. (Продолжение следует.)