Ирада Аюпова: «В моей команде нет «поющих дифирамбы»

Наша визави — глубокий и широко эрудированный человек, прекрасно разбирающийся и в экономике культуры, и в философии с литературой. Поговорили с министром о проблемах отрасли, недостатках образования, о ловушках грантов и провалах в бытовой культуре, а также о кадровом дефиците, угрозе ИИ, необходимости прививать с детских лет навыки критического мышления и даже о том, какие сказки министр читает маленькому внуку.

- Скажите, пожалуйста, публичность чиновника вашего уровня – это «крест»? Ежедневно вы под присмотром не всегда доброжелательных глаз. Вы вообще на критику обижаетесь, отвечаете или иначе как-то реагируете?

- По-разному. Если это конструктивно, есть убедительная фактура, то стараюсь исправиться. Ведь на самом деле мы внимательно рефлексируем на сделанные по существу замечания. Хочу сказать, что критика и критиканство вообще разные вещи.

Аргументированная критика — очень продуктивная коммуникация, это акт небезразличия, и на него я реагирую позитивно. Но если все плохо... то иногда, когда расстраиваюсь из-за какой-то несправедливой публикации, друзья периодически подшучивают: прогоняют агрессивную статью через специальную программу ИИ, и он выдает совершенно другой текст, без негатива. Вроде бы все то же, но негативная интонация убирается и огорчаться уже не хочется. Что в моем понимании критика? Та критическая фактура, которая действительно требует реакции, изменений. И в данной ситуации я очень внимательно изучаю аргументы оппонента, разбираюсь, насколько они обоснованны. Даже если пишут анонимы, это тоже может стать хорошей историей, ведь человек «по ту сторону» явно небезразличный. В мой адрес поступает много писем, и я лично каждый вечер просматриваю электронную почту. Однажды, к примеру, пожаловались, что детей выгнали на улицу из одного учреждения. Естественно, в такой ситуации я однозначно дала поручение, чтобы извинились перед людьми и как-то загладили проявленное невнимание – пригласили на посещение каких-то событий, мероприятий.

- На итоговой коллегии прошлого года вы сделали большой акцент на формирование цифровой культуры. Возрастная аудитория была в шоке, когда вы сказали ей в лицо о необходимости немедленной трансформации. Дословно – «Надо меняться, внуки вас уже не понимают». Вы и правда доверяете ИИ, который на самом деле всего лишь обучаемый человеком алгоритм? Полно новостей уже о том, что ИИ галлюцинирует, выдает фейки, а нейросети буквально сводят пользователей с ума. Готовясь к встрече с вами, я просматривала информацию в Сети и нашла несколько «новостей» про Ираду Аюпову. Вас подавали как «важного деятеля в области живописи, выставок, моды и дизайна»! То есть ноль достоверной информации, зато красиво упакованная голословность. Допуская, что помощь алгоритма в рутинных делах нужна, все равно считаю, что никакой условный ИИ не заменит человека-творца. В связи с этим вопрос: пользуетесь услугами виртуального помощника, может быть, у вас есть личная нейросеть и вы ее обучаете?

- И все же нельзя отрицать искусственный интеллект как реалии, как данность. Другое дело, что я не питаю иллюзий в отношении того, что искусственный интеллект является генератором новых смыслов. Тем более что он не является верифицирующим инструментом. Все зависит от того, кто обучал этот искусственный интеллект, и от интеллекта того, кто обучает. По большому счету ИИ — это очень большой массив информации, из библиотеки имеющихся решений «машина» собирает некое свое видение решения. И то, что чаще используется, доминирует в той или иной цепочке смыслов, ИИ выдает как результат.

Кстати, в Татарстане мы пытаемся создать региональную платформу для работы с искусственным интеллектом. В конце 2025 года мы провели обучение наших молодых сотрудников по базовым навыкам работы с ИИ. Овладеть ими нужно, чтобы уйти от рутины, каких-то ежедневных монотонных задач и затрат по времени. Это повысит производительность труда именно в контексте организации своего рабочего процесса.

Но если посмотреть другие площадки, они все западные. И эти массивы информации наполнялись не в России. Надо понимать, что большинство контента либо китайское, либо английское. Одно время в Сети оживленно обсуждали такую «шутку», уж не знаю, фейк или нет: на сгенерированной картинке о взятии Берлина водрузивший на рейхстаг советский флаг солдат оказался в форме с американской нашивкой. А почему так вышло? Да просто таких картинок в Сети было большинство (банальная теория больших чисел). Но самое опасное в том, что это была недостоверная информация. И я хочу подчеркнуть: человек в любом случае должен брать на себя роль верификатора. Пропуская через свое мироощущение, мировоззрение, в конечном итоге человек либо подтверждает, либо не подтверждает информацию, которую ему «подсунул» искусственный интеллект. А голословно верить тому, что тебе, извините, выплюнули, нельзя!

Автор фото: Даниил Плаксин

- И как этому сопротивляться? Развивать свои нейрокогнитивные связи, тренировать память, пить витамины для мозга?

- Проблема в том, что человек в принципе очень мало использует свой мозг. Многие сегодня имеют недостаточный объем информации (знаний) либо не умеют ее использовать. Что до меня, то сознательно ограничиваю себя в использовании ИИ. Прибегаю к нему лишь в ситуациях, когда надо срочно какие-то не требующие принципиального решения в ситуации факты посмотреть, потому что, объединяя данные по всем ресурсам и источникам, он может выплескивать итоговую информацию. Хотя сразу оговорюсь: она не всегда достоверная, поэтому я ее перепроверяю. Уровня моего интеллекта достаточно, чтобы понять, где правда, а где нет.

Но если эта технология попадет в пользование необразованных людей, то мы сильно рискуем. Заложниками ситуации уже становятся дети, подростки, а потенциально все будут вовлечены в этот сервис. Здесь вопрос в чем? Детей необходимо учить опираться не на оценки, а искусственный интеллект – это именно оценка, исходя из массива информации, которую он обрабатывает. Задача родителей и всего общества в целом — научить детей опираться только на знание и источники. Для этого необходима культура образования. Скажем, ребенок заявляет о каком-то якобы «непреложном» факте – мол, так в Библии или в Коране написано, а вы спросите его: в какой песне или суре, в какой стране, на какой странице? Мы просто обязаны их подталкивать к тому, чтобы они уходили от безапелляционных заявлений.

- Чтобы человек умел аргументировать свою позицию, очень важно формировать культуру дискуссии и критическое мышление.

- Абсолютно верно. Это то, что сегодня не может дать ЕГЭ, вообще система образования или воспитания, которая строится на накопительном эффекте, то есть на приобретении знаний без их осмыслений и систематизации. За образец правильного образования можно взять советскую систему образования, которая во многом опиралась на дореволюционные традиции воспитания… Возьмем наше КХУ имени Фешина, открытое до революции, в котором был обязательный анатомический класс. Потому что художники должны не просто рисовать, а досконально понимать природу и пропорции человеческого тела.

- Но ведь анатомию в Казанском художественном училище изучают и в наши дни!

- Там-то учат, но я вообще о тенденции упрощения, когда мы уходим в «кружковую деятельность», говоря, что рисовать может каждый, фотографировать может каждый и для этого не надо прилагать усилий. На самом деле всем нужно уметь разбираться в искусстве, ценить Школу и систематизированное знание.

Автор фото: Госсовет РТ

- Кажется, для того, чтобы повысить общий культурный уровень населения, в современной школе явно не хватает предметов этики и культуры поведения в обществе. Ребята выходят в большую жизнь, а даже элементарным навыкам бытовой культуры и манерам поведения не обучены.

- В свое время очень важным посылом для меня лично и для моей сферы деятельности стала фраза Фазиля Искандера о нравственной брезгливости. Писатель утверждал, что развитие общества привело к тому, что порог физиологической брезгливости становится все выше и выше, мы чаще принимаем душ, моем руки, с маниакальным педантизмом чистим и протираем все вокруг, кстати, после пандемии и карантина это вообще ушло в паранойю. Но вот парадокс: на этом фоне порог нашей нравственной брезгливости падает! И остро встал вопрос об экологии души.

- Звучит как аксиома.

- Возвращаясь: культура – это маркер души в обществе. И если вдруг стало принято не уступать в транспорте место старшим, игнорируются традиционные устои, в конце концов, люди перестали придерживать за собой двери или извиняться, задев прохожего, то это тоже своего рода культура нашего времени. Ведь культура – это то, что взращено.

- Все это на виду и кажется довольно опасным…

- Это вообще очень важная тема. Несколько лет назад Нурбек Батулла поставил спектакль-перформанс «Дэрдменд», он вышел в белоснежном белье, а в процессе выступления наносил себе раны ножом, текла кровь, и все выглядело очень натуралистично. Постановка вызвала бурную негативную реакцию, многие стали говорить, что это катастрофа, что это недопустимо. На самом деле это была театральная провокация, а человек сегодняшний очень болезненно воспринимает, когда видит жесткие сцены. То есть общество настроено таким образом, что причинение физической травмы другому человеку неприемлемо и должно быть уголовно наказуемым. Но сколько невидимых травм мы наносим друг другу, даже не замечая этого? У каждого теперь личная зона комфорта, а культура поведения в современном обществе – это осознание недопустимости чьего-либо вмешательства в эту зону. А этика, этикет и деликатность, о которых вы говорите, строятся на том, что есть вещи, недопустимые с моральной точки зрения.

Автор фото: Минкульт Татарстана

- Разве это не вписано в наш архетип?

- И снова важнейшая тема и вызов — воспитание современного человека в парадигме доминирования личности. Все по Достоевскому – «тварь ли я дрожащая или право имею?». И вот уже не нужны ограничители: я есть я, я есть догма, я есть Бог, и все равно, как меня воспринимают в обществе. С точки зрения общественного строительства это поведение стало неизбежным после того, как была отжата пружина общественных ограничителей, ослабло доминирование социума, что и привело к неизбежному доминированию норм личных, которые человек сам себе прописал и на всех при этом наплевал. Сегодня мы видим это и в культурной сфере. Но после указа президента России №809 («Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей», издан 9 ноября 2022 года, внесены поправки 4 марта 2026 года. – «ВК») мы видим попытки вернуть в общество нравственные ограничители. Наконец-то мы осознали необходимость этого! Когда я воспитывала дочь, а она 1992 года рождения, было много «умных» книжек, в которых утверждалось, что детям нельзя ничего запрещать, пусть ребенок делает то, что он хочет… Это была целая концепция о доминировании личности вне общественных ограничителей. И сегодня мы пожинаем ее плоды: это и есть результаты изменений в социальной архитектуре, которые были запущены тридцать лет назад, ее нам навязали как парадигму: культ потребления и доминирование материального над духовным. Отсюда и нивелирование любых нравственных ценностей. И все это привело к тому, что на самом деле мы все эти годы строили — и построили — общество эгоистов. Людям внушили, что они хотят стать «лидерами любой ценой». Только это не каждому дано и далеко не всякий будет счастлив, став этим самым лидером. Но никто не говорил о том, что лидерство – это большая ответственность. И это тоже формирование новой и чуждой нам культуры, потому что исторически наш культурный код таких установок не принимает. Он отторгает их.

- Не потому ли многие пребывают в глубокой депрессии, потому что их ожидания от жизни, навязанные с детства в том числе слоганами «Ты принцесса», «Я этого достойна/достоин», не реализовались? 

- В пример приведу судьбу композитора Назиба Гаязовича Жиганова, чей 115-летний юбилей мы недавно отмечали. Этот уникальный человек в малолетстве осиротел, воспитывался в детском доме, с самого начала его путь не был усыпан лепестками роз. У него был очень тяжелый путь становления, но именно такие преодоления и формируют характер. Понять это можно, если у вас развита логика и критическое мышление. И вы же понимаете, что такие качества надо тренировать. Но у категории выросших в парадигме культа потребления людей этого нет. Их иллюзия — путь без преград, путь наименьшего сопротивления.

- Сошлюсь на ваше высказывание – «В культуре все решают люди». Есть ли в сфере культуры Татарстана кадровый дефицит, людей с какими компетенциями нам не хватает? Понятно, что новых нам никто не пришлет, их надо выращивать самим. Какие у нас в этом плане возможности?

-  Вопрос очень интересный. Я благодарна министерству культуры РФ, которое пытается формировать экспертные сообщества по разным направлениям деятельности, в том числе в региональной культурной политике. Еще пять лет назад у нас на одном из советов обсуждали проблему реально существующего дефицита кадров. А знаете в чем причина? Система подготовки кадров по творческим дисциплинам не соответствует вызовам времени. Сегодня нужно переосмысление вообще концепции подготовки творческих людей. Первые проекты школы креативных индустрий именно на это и направлены. Нужно честно оценивать реальность, нельзя изолироваться, пытаться закрыть глаза и твердить, что этого не существует.

Культура всегда находится в развитии. Я часто привожу в пример одуванчик. При всей своей воздушности он должен иметь корни, а если корневой системы нет, то ничего не получится. Потому что осмысление, осознанность действий — это то, что должно лежать в основе нашей жизни, понимаете?

Мы с вами начали разговор с искусственного интеллекта, но в то же время существует целое направление цифрового искусства (диджитал-арт). Там, конечно, много сопряженных вопросов, включая депонирование авторства и его подтверждение. Должны быть разработаны методологические подходы. Но даже тот факт, что мы боролись за героев татарских народных сказок Шурале и Су Анасы и победили, говорит о том, что вопросы нематериального достояния находятся в поле зрения, в том числе коммерческих структур. И подобные юридические споры это все доказывают.

Почему я все время повторяю, что в культуре важен человек? Да потому что креативная индустрия, культура, искусство – это все человеческий капитал. И если смотреть на стоимость услуги, то в ее основе всегда лежит труд людей. Именно человек выходит на сцену и поет, играет и так далее. В доминанте своей это мастер, творческая личность. И они не защищены в современном мире. Вот почему необходимо переосмыслить в масштабах страны кадровую политику в сфере культуры в целом. Вот земские работники культуры – это первое направление, которое призвано стимулировать переезд специалистов из городов в небольшие районы и городки для просвещения населения, чтобы там выстраивать полноценную талантопроводящую сеть, искать и выявлять самых талантливых людей, давать им шанс, чтобы они восходили на звездные горизонты.

Но даже это не решит кадровую проблему в целом. Нужно пересматривать систему инфраструктуры художественного и в целом творческого образования, как и систему воспитания зрителей, то есть продвижения творчества как систему ценностей. А это непросто, реально непросто, ведь сначала их надо найти. Творческих людей много, но как продать труд творца, ведь он зачастую оценивает себя дорого. И не всегда это завышенная самооценка: порой оно действительно того стоит. Еще одна большая задача нашей отрасли сегодня — научить общество инвестировать в культуру, искусство.

- Вы об институте меценатства?

- Нет, я говорю о базовом возрождении в потреблении культуры и коренном изменении к процессу. Вот показательный пример: Пьер Кристиан Броше, француз, преподаватель ВШЭ, уже довольно давно проживает в России. Но еще у себя на родине он начал собирать картины молодых художников, тем самым поддерживая их. Такой подход очень интересен. Обратите внимание, чем обычно одаривают друг друга люди, живя в парадигме утилитарных подарков. То есть это презенты, имеющие практическое применение, которые могут использоваться каждый день. А экономика творчества зиждется на внутреннем восприятии. И это уже не потребительская экономика, когда одну кружку меняют на другую. Экономика творчества учитывает культуру личности покупателя.

И чтобы эта экономика проникла в общество, нужно воспитывать потенциально потребителя через ориентирования, просветительство. А что если люди вдохновятся идеей дарить хорошие, действительно ценные картины молодых авторов, придут к осознанной помощи молодежи в их творческом развитии, и это станет правильной нормой!

Автор фото: Совет Федерации

- Жаль, что талантливые ребята, как правило, совсем не обременены материальным достатком…

- И при этом они очень талантливы, но проблема в том, что у нас много латентной безработицы. И потом из-за хронического безденежья не все из них возвращаются в отрасль. Вот это для нас действительно самая большая забота. Ведь на самом деле образование в сфере культуры и искусств одно из самых дорогих. Там большой пул индивидуальных занятий. Сравните: если вас обучают математике в вузе, то лекции читают сразу на несколько потоков. А, например, в художественном училище или в консерватории много занятий с мастером есть один на один, что сразу сильно влияет на себестоимость подготовки специалиста.

- Но существует же система грантов как мера поддержки юных талантов? Правда, выступая на фестивале в Альметьевске, вы четко дали понять, что грантовая помощь стала чрезмерной и от нее следует отходить, а прямые дотации расхолаживают даже устойчивые госучреждения. По ощущениям, действительно стало много дилетантов, китча и пустоты и слишком часто искусство подменяют словами «проект», «контент», «самореализация».

- Это общая для страны тенденция: усиливается контроль за расходованием бюджетных средств. А если обратиться к федеральному законодательству, то понятия «грант» в нем не существует. Есть понятие «субсидия».

- А как же Фонд президентских грантов?

- Это неправильная формулировка. Это Президентский фонд культурных инициатив. 

Я говорю про финансовый механизм, который в законодательстве не закреплен. Сегодня порядок предоставления субсидий государством регулируется в более жесткой степени. Во-первых, должен учитываться целевой характер субсидии. Во-вторых, интегрируются механизмы анализа результатов. То есть любая субсидия должна приносить социальный эффект. Именно поэтому по Президентскому фонду культурных инициатив есть много вопросов в отношении тех же татарстанских компаний, потому что действуют жесткие требования к документированию деятельности на всех этапах реализации проекта. Но наши коллеги (не только в республике, в целом по России) не привыкли к такой дисциплине. Разумеется, у получателей субсидий должны быть определенная исполнительская культура и исполнительская дисциплина. Поэтому я глубоко убеждена, что самый успешный проект, который был за последние годы с точки зрения культурных инициатив, — это «Пушкинская карта». Татарстан по совокупности показателей — на первом месте, лидер, мы два года подряд становились победителями премии «Пушкинской карты» среди регионов. Так вот, стимулирование потребления, понимаете, это и есть обучение. Человек не просто приходит бесплатно в то или иное учреждение, поскольку государство субсидирует ему оплату посещения. Он понимает, что у него есть лимит пять тысяч рублей и на эти деньги он может сходить либо один раз, например, в Большой театр, либо раздробить эту сумму на какие-то другие проекты, выбирая их из своих культурных предпочтений. Но самое важное, и это пункт номер один, такой посетитель — мотивированный. В будущем, когда он станет взрослым, в его потребительской корзине культура точно будет присутствовать. Но для того, чтобы этот человек пришел, учреждение должно сформулировать оригинальное предложение. А если ему просто дали грант, то не факт, что оно будет бороться за своих клиентов. Дали ему грант, он его истратил, а что там дальше – все равно.

- Ирада Хафизяновна, по какому принципу собираете ближний профессиональный круг? Кто имеет шанс оказаться в вашей команде?

- Несмотря на то что мне очень нравятся реформы, стартапы, по своей природе я довольно консервативный человек и, наверное, один из немногих министров, команда которого практически не менялась за долгие годы. Как были у меня заместители, так они же и работают. Мало кто покидал министерство по моей инициативе, да и то это была редчайшая ситуация, когда человек просто полностью провалил работу, пришлось попрощаться. Но я всегда стараюсь дать человеку шанс. Только если не хочет меняться, откровенно отлынивает от решения задач, предлагаю тогда ему попробовать себя на другом поприще. А самое главное: мне нужны люди, которые могут сказать мне нет.

Автор фото: пресс-служба раиса РТ

- То есть правду в лицо говорить?

- Да. Не люблю людей безразличных и тех, кто угодливо смотрит в рот и готов все время повторять «как вы правы». Такое уж мое воспитание — отец как-то сказал: «Кызым, в лицо хвалят только дураков». Однозначно, в моей команде нет «поющих дифирамбы». Ценю людей за умение сказать правду прямо. Считаю, что мою команду составляют люди с собственной позицией и отстаивающие ее. У тех, кто может сказать «я вас уважаю, но есть такая-то проблема, мы данный проект поддерживать не станем» и приведет железные аргументы (а я ценю именно аргументированную, а не эмоциональную позицию), — большое будущее. И я стараюсь, чтобы такие люди имели перспективы роста и чтобы мы умели их слышать. Да, у нас не самая мягкая команда, но у нас реально множество мероприятий проходит каждый день, поэтому работают сотрудники в достаточно сложных условиях, с четким расписанием, а день тем не менее у них не безразмерный. У меня жестко выстроена вертикаль системы делегирования полномочий в коллективе. Не будет этого – сломается работа. Поэтому я поручаю замам, а те – начальникам отделов.

Я так скажу: министерство культуры не институт благородных девиц. Единственная просьба ко всем членам команды – оставаться людьми. Сейчас это важнейшее – не расчеловечиться!

-  Система действительно такая, что не расслабишься.

- Она отработанная и эффективная. При этом я не закрыта. Любой специалист, любой начальник отдела может подойти с вопросом, просьбой или написать, мой номер есть у всех сотрудников.

- То есть вы не Минотавр, которого все боятся. И все-таки, как стать вашим советником?

- А мы ушли от института советников. Потому что с точки зрения закона таких должностей в министерстве быть не может. Но в любом случае я постоянно общаюсь и с Ниязом Игламовым, и с Салаватом Фатхетдиновым. Возможно, будут какие-то изменения в структуре, время покажет. Что касается молодежного совета, то мы проводили открытый кастинг, предлагали ребятам выступить с инициативами, затем их внесли и обсудили. Будем двигаться в их реализации. 

- Можете себе позволить «день тишины», отключив все гаджеты? Хотя бы в день именин?

- Это недопустимая роскошь! Единственное, очень переживаю во время частых перелетов, когда нет связи. И это вызвано двумя факторами. Первый – моя семья и близкие. Мы ведь сегодня живем в излишней, может быть, тревожности за них. Это проблема общая, конечно, но для меня действительно это важно. А второй не менее важный фактор — то, что за мной большая отрасль. И отрасль непростая. Я не могу быть не в сети, выключить телефон хотя бы на полдня. Даже во время командировок или во время отпуска не могу поставить значок «не беспокоить». Случаются ситуации, когда у меня нет времени для сна, особенно если пересекаешь разные часовые пояса. Потому что необходимо быть на связи, так что выпасть из онлайн-режима категорически недопустимо. Когда тяжело заболел Ильгам Шакиров, а я была далеко в отъезде, то даже в два-три часа ночи оперативно связывалась с Минздравом, решала оперативные вопросы по его состоянию.

- Мы с вами в апреле прошлого года вместе были на премьере казанской постановки «Лебединого озера» Владимира Васильева на Исторической сцене в Москве. Неужели во время спектакля не отключались?

- На особенных мероприятиях звук выключаю, но телефон остается в режиме вибрации.

Блиц-опрос «Министр тоже человек»

- Вы водите машину?

- Да, вожу.

- А кроссовки носите?

- Ношу, и с удовольствием, но не на службе.

- Ваше коронное блюдо, которое сами готовите?

- Я вообще хорошо готовлю. Дома регулярно провожу аш (сбор старших членов рода), приглашаем муллу. К обеду обязательно варю бульон для домашней лапши. Мясной навар у меня с секретом: закладываю в казан одновременно морковь, лук и капусту, затем по мере готовности вынимаю их. Всем очень нравятся супы на основе моего бульона.

- Увлекаетесь коллекционированием?

- Абсолютно ничего не собираю. Некогда!

Автор фото: музей-заповедник «Казанский Кремль»

- Какие сказки рассказываете своему маленькому внуку?

- Нам обоим нравятся сказки, но больше мы пока что смотрим мультфильмы периода СССР – про золотую антилопу, про Маугли и так далее. А потом мы обсуждаем увиденное.

- Назовите пять любимых летних дел?

- Списка нет. Но я обожаю работать с землей. В этом я вся в маму, которая увлечена и цветами, и огородом, и там – красота!

- Поете в душе?

- В дУше - нет, только в душЕ (смеется).