Константин Нижегородов: «С удовольствием провёл бы в Казани всю карьеру»
Центральному защитнику всего 23 года, а в нынешнем составе он чуть ли не дольше всех в команде. Во время зимнего перерыва игрок обороны переподписал с «Рубином» новый контракт.

Константин Нижегородов не совсем типичный игрок для российской лиги. Одессит, который получал футбольное образование в Германии, но быстро адаптировался к российским реалиям. За его плечами есть даже игры в ФНЛ, так что проблемами этого парня не испугать. В разговоре с «Вечерней Казанью» Нижегородов вспомнил этапы становления, всех тренеров «Рубина», с которыми работал, и поделился планами на будущее.
Детство и Германия
— Тебя часто спрашивают про отца – Геннадия Нижегородова. Рашид Рахимов даже говорил, что он играл лучше тебя. Не раздражает?
— Нет, не задевает. Доля правды есть — мне до него ещё далеко. Отец многого добился в карьере, хотелось бы повторить. Но надо работать, двигаться дальше.
— Ты застал папу на поле?
— Маленьким ещё. Мама водила на стадионы, но я ничего не осознавал. Как он играл – вживую не помню, только в записях потом смотрел.
— Дядя у тебя не менее звездный — главный кудесник 90-х Илья Цымбаларь? Не было ли с детства «давления ребенка», как на той фотографии с сыном Агуэро. У которого дед Марадона, а крестный Месси.
— Не, никогда не думал об этом. Приятно, конечно, что такие люди окружали. Но в голову такое не приходило.
— За семейным столом обсуждали?
— Мне 11 было, когда Илюша умер, царствие небесное. Так что моменты в голове мелькают — как вместе собирались, во дворе с мячом играли.
— Может твоя левая как раз передалась от него?
— Мне до его владения левой очень далеко. Я видел его знаменитые моменты из Лиги чемпионов. Олег Иванов до сих пор вспоминает какие-то истории из тех времён. Про «Лужники», про Романцева. Илья Цымбаларь был человеком с очень большой душой.
— Твое детство было обычным для российского пацана?
— Застал ещё то поколение, да. Всё время во двор с мячом выбегали, с друзьями играли, бежали куда-то. Нормальное детство.

— Но все-таки ты вырос в Одессе, о которой у нас всегда говорили с трепетом. Расскажи про нее.
— Всё моё осознанное детство прошло там. Думаю, город не нуждается в представлении — море, солнце, все знают. А этот говор, бабушки на Привозе… Я с отцом всё время туда ходил за продуктами. Выходишь утром, а к обеду уже сытый — потому что там попробовал мясо, фрукты, чем-то угощали всегда.
— И как после всего этого антуража оказаться в Германии в 13 лет?
— Было тяжело. Я человек открытый, вырос на солнце, на позитиве, с шутками всё время. А туда приехал — там по-другому.
— Язык в первую очередь.
— Да. Первые полтора года вообще ничего не понимал. Я же ходил на курсы ещё до отъезда, учил. Но когда приезжаешь — там турки, там немцы, они вообще по-другому говорят. И ты сидишь и не понимаешь ни-че-го.
— Вроде принято считать, что футбол везде одинаковый, но все-таки какой немецкий?
— Там своеобразный футбол. С детства приучают к интенсивности, к игре один в один. Мне кажется, это до сих пор самый главный фактор. Выдерживаешь интенсивность и умеешь играть один в один — считай, полдела сделано.
— Физика, тактика с самого детства?
— Физики много, да. Бегали столько, что сейчас, в профессиональном футболе, ты думаешь: как мы вообще в юношеском возрасте столько бегали? Сейчас две тренировки — уже ноешь, а тогда — бегали и норм.
От ЦСКА до «Рубина»
— Когда понял, что история в Германии заканчивается и надо возвращаться?
— Всё проще оказалось. Случилась пандемия. Я был в «Ганзе», во второй Бундеслиге. Играл за U19 и U23, уже должен был с первой командой на сборы ехать… И тут всё остановилось. Ни тренировок, ни ясности. Вообще никакой. 2020-й, мне было 18 лет. Приняли решение — возвращаюсь домой.
— В России тебя кто-то ждал?
— Поехал на просмотр в молодёжку ЦСКА. Провёл там два или три сбора. Андрей Аксёнов подошёл — благодарен ему, хороший специалист, хороший человек. Привет ему большой. Ну и вроде уже хотели заявлять, начали документы из Германии переводить, чтобы выплату за детско-юношеский футбол оформить… И не успели. Сказали: ждём следующего окна. А пока — тренируйся с главной командой.
— Прямо со всеми звёздами?
— Да, очень круто было. Там Ивица Олич только принял команду, Березуцкие в штабе. Из игроков выделялся, конечно, Никола Влашич. Хорош был Соломон Рондон, здоровый такой. Я маленький рядом с ним, помню, как боролся. Обляков заявлял о себе, Эджуке бегал в бутсах на четыре размера больше – смеялись над ним. Прикольное время.
— И как оттуда в «Рубин» попал?
— Олег Яровинский связался с агентом. Мне позвонили: «В «Рубин» поедешь? Там Слуцкий, будешь расти». Я говорю: почему нет?

— Про условия не думал?
— Какие условия, мне 18 лет? Там Леонид Викторович, команда четвёртое место заняла, в Еврокубки вышли. О чём думать?
— Приехал — и что?
— Круто было. Отличная команда, коллектив. Шатов, Деспотович и, конечно, Хвича. Человек один в один обыгрывал всех, постоянно лез в дриблинг.
После Дзюбы ничего не страшно
— Первый яркий момент в основе?
— С «Зенитом» наверное. Мы на Центральном стадионе играли. Уремович сломался на 15–20-й минуте. А я на замене сидел, чай пил, шоколадку кушал. И тут: «Иди разминайся, выходи». Я вообще не понял, что происходит. Вышел — там Дзюба, Малком, Клаудиньо. После такого уже ничего не страшно.
— 1:3 проиграли, да?
— Да, 1:3. Но опыт — на всю жизнь.
— В этом сезоне голову тебе разбивали.
— Да, было. Швов, по-моему, 12. Сначала подстричь пришлось, не налысо, но подручными средствами. В перерыве доктор спрашивает: «Можешь играть?» — «Могу». Шлем надели, кровь ещё шла, но вышел.

— Не мешало?
— В перерыве посидел, остыл — а потом выходишь, головой играть надо… Неприятно. Но доиграли, выиграли. А через три дня в Тулу лететь. В самолёте думал, голова взорвётся. Зашли в раздевалку, перемотали, и пошел играть.
— Один из самых ярких моментов сезона твое эффектное спасение в матче с «Динамо», когда выбил мяч из пустых ворот «ножницами».
— В такие моменты ты уже видишь, что мяч по диагонали летит, вратарь выходит. Навык такой — бежишь страховать ворота. Но там было красиво — мяч отскочил, надо было сгруппироваться, сложиться, поймать. Всё получилось.
— ВАР не боялся?
— Стояли с Тюкавиным, шутили, обсуждали. Я видел, что успел, так что не парился.
— Еще один важный штрих сезона — твой пенальти в серии с «Ахматом». Рахимов сказал, что ты пойдешь бить первым.
— На тренировке до этого я 10 из 10 забил. Вратари уже знали, в какой угол буду бить — и всё равно забивали. С «Оренбургом» тоже уверенно пробил. Так что подходил спокойно. Был уверен, что забью, но чуть-чуть ножку неправильно подобрал. Бывает.
— Дальше будешь бить?
— Если шанс дадут — с удовольствием. На меня это никак не повлияло.

— С кем из нападающих тяжелее всего в РПЛ?
— Кордоба наверное. Соболев в борьбе силён — и бежит, и продавливает, и фолит много. Из юрких, быстрых Глушенков и Тюкавин хороши. Нет одного такого — все по-своему тяжёлые.
— Тебе всего 23, а ты уже старожил команды. В матче против «Пахтакора» заканчивали совсем молодым составом. Практически никому не было больше 25 лет.
— Я же говорю: 23 года, а ощущаешь себя на 30. Но это нормально. Ребятам помогаем, подсказываем. Так же, как нам когда-то помогали Зотов, Кабутов, Иванов. Первым это сделал Артур Нигматуллин. Взял под свое крыло и все пошло.
Слуцкий, Рахимов, Артига, болельщики, новый контракт
— Слуцкий одним словом — какой он?
— Юмор. У него всегда с этим было хорошо. И главное — он дал шанс. Поверил. При нём я и вырос — как футболист, как личность.
— Уход Рахимова как восприняли?
— В команде не обсуждали. Все в отпуске были, отдыхали. Но когда новости пошли — там начали обсуждать… Понятно, что мы уже понимали, что будет новый тренер.

— Для тебя лично это был удар?
— Я благодарен Рахимову. Он дал мне шанс, поверил. При нём я тоже многое осознал. А когда приходит новый тренер — это возможность расти, учиться новому. Так что отношусь нормально.
— Рахимов одним словом?
— Концентрация.
— Хорошо, теперь Артига?
— Calma (спокойствие).
— Дзюба?
— Какой из? (смеется)
— Все отмечают твой первый пас. Возможно, он один из лучших во всей РПЛ. Строишь игру от него?
— Знаешь, требования поменялись. От защитника в первую очередь нужна надёжность. Если надёжности нет, то пас никому не нужен.

— Ты чувствуешь, что болельщики относятся к тебе по-особенному?
— Чувствую, что многие поддерживают, а также когда кто-то хейтит — главное, что вызываешь эмоцию. Люди ведь за этими эмоциями на стадион и приходят.
— Новый контракт на 3,5 года. Долго думал?
— Нет. Для меня сразу было приоритетом – остаться в Казани. Это уже родной для меня город, родная команда. Как бы громко ни звучало — с удовольствием провёл бы тут всю карьеру.
Подписывайтесь на нас в Дзен!
Более тысячи подписей собрали казанцы под обращением в местный исполком с требованием изменить план развития территории Вахитовского района. На месте десятков частных домов планируют построить магистраль ради «разгрузки» инфраструктуры.
Резонансный судебный процесс начался в столице Татарстана. На скамье подсудимых бывшие главари одной из самых кровавых группировок страны. На этот раз им предстоит услышать вердикт по делу об убийствах конца девяностых годов прошлого века.
Платное парковочное пространство города вышло за пределы центра и охватило спальные районы, а тарифы выросли до 140 рублей. Разбираемся, куда уходят 400 миллионов рублей сборов, почему во дворах ставят шлагбаумы и ждать ли льгот жителям.
Грядет масштабная реформа детских пособий, ведь с 2027 года Минтруд начнет контролировать обороты по банковским картам семей, а минимальный порог годового дохода для самозанятых поднимут до 10 МРОТ. Кого лишат выплат?
Закамье подверглось еще одному налету беспилотников. Под удар попали не только промобъекты, но и жилой дом. Есть пострадавшие среди жителей.











