У строителей нефтехимической вертикали крепкие зубы и хороший аппетит

В первой части экономического детектива, опубликованного на прошлой неделе, речь шла о криминальной составляющей смены собственника на крупнейшем в Европе газоперерабатывающем заводе - Миннибаевском. Может, кому-то покажется странным, но борьба за почти 10-процентный пакет акций МГПЗ, как бы некрасиво внешне она ни выглядела (со всеми судами, мошенничеством и даже жертвами), никак не может считаться особенностью передела собственности по-татарстански. Передел собственности - явление, имеющее почти биологическую природу, подчиняется принципу выживания сильнейших. И данный эпизод вполне соответствовал дарвинскому учению: Татнефть - объективно сильнее и богаче тех структур, что потеряли акции МГПЗ. Оплошность последних лишь облегчила ей задачу. И уж тем более нельзя назвать местной особенностью передела собственности активное участие прокуратуры, МВД и ФСБ в споре "хозяйствующих субъектов". Во-первых, это скорее общероссийская тенденция, во-вторых, было бы странно, если бы силовики выступали на стороне "Правоведа" и стоящих за ним структур. Доприватизация Миннибаевского ГПЗ Это был, если хотите, "честный" спор. Честный и частный. Честный, потому что по ряду косвенных признаков можно утверждать, что проигравшая сторона в накладе не осталась: продала свои акции по цене, по меньшей мере, не ниже рыночной. А частный - потому что 10 процентов акций не являлись принципиальными в вопросе смены собственника на Миннибаевском ГПЗ. Принципиальными были 40 процентов, которые принадлежали государству в лице Минземимущества РТ. Принадлежали до 15 мая 2001 года. Этим числом в газете "Республика Татарстан" были датированы сведения об изменении долей ОАО Центральный депозитарий РТ и ЗАО ИФК "Солид" в уставном капитале ОАО "МиннибаевскийГПЗ". Для неискушенных читателей поясним, что в Центральном депозитарии РТ Минземимущества держит принадлежащие государству акции предприятий, а ИФК "Солид" - инвестиционная компания, учредителем и владельцем которой является Татнефть. Поэтому далее для удобства мы будем называть лишь настоящих игроков - Татарстан и Татнефть. Судя по публикации, Татнефть, имевшая долю в уставном капитале ОАО "Миннибаевский ГПЗ" 0,0 процента, после 15 мая стала обладательницей40,2 процента акций. А контрольное 40,4-процентное участие государства сократилось до уровня символического - 0,2 процента. Вот с этого момента и начинаются татарстанские особенности. Что хорошо Татнефти, хорошо Татарстану? Процедура передачи государственных акций коммерческим структурам, а такой и является Татнефть, четко прописана в законе о приватизации. Главное условие - открытые торги, средства от которых направляются в бюджет. Другое условие - результаты торгов оформляются постановлением правительства, которое, в свою очередь, доступно для ознакомления любому желающему. Да и как иначе. Характер государственной собственности, как общественного достояния, принципиально разнится с частной. Нам не известны параметры сделки по продаже миннибаевских акций "Правоведа": стороны - две коммерческие структуры и имеют право их не раскрывать.Но вызывает недоумение, что в справочной системе "Гарант" потенциальный желающий не найдет постановления кабмина, подтверждающего итоги торгов государственным пакетом акций МГПЗ и победу в них Татнефти. Торгов не было. А постановление, если и есть, то в нескольких экземплярах и явно не для прессы. Кстати, возможно, именно поэтому во время судебных баталий за 10 процентов миннибаевских акций "Правоведа" Татнефть и власти Татарстана не попыталисьвоспользоваться своим влиянием на суд и просто конфисковать пакет в пользу государства. Хотя статья, по которой осудили учредителя ЗАО "Правовед", позволяла это сделать. Но согласно УПК РФ конфискованное имущество отходит в федеральный бюджет. Это, похоже, не устраивало будущих владельцев МГПЗ. Во-первых, 10 процентов, принадлежавших "Правоведу", ушли бы через открытые торги, во-вторых, поджимало время: Татнефти, кровь из носу, требовалось заполучить акции до 1 января 2002 года (о причинах спешки - позже). И проще было выкупить акции под прикрытием коммерческой тайны. По нашим сведениям, передача госпакета акций МГПЗ проходила под видом погашения долгов правительства Татарстана перед ОАО "Татнефть". Хотя по закону надо было продать акции на конкурсе и рассчитаться с нефтяниками "живыми" деньгами. А средства сверху (если таковые будут) отправить в бюджет - на образование, медицину, социальную сферу. Чтобы представить масштабы сделки, надо отметить, что только по критерию капитализации (количество акций, помноженное на их рыночную стоимость) стоимость МГПЗ составляла порядка 160 миллионов рублей. Но самое интересное, к маю 2001 года правительство Татарстана просто не имело таких долгов перед ОАО "Татнефть". По неподтвержденным данным (по причине недоступности постановления), вместе с МГПЗ нефтяникам "в счет долгов" передали госпакет акций Альметьевского трубного завода. Недавно совет директоров Татнефти принял решение об их продаже на открытых торгах. Официально нефтяники объявили об отказе от непрофильных активов. По другой версии, продажа трубного завода связана с невозможностью повторения сценария, обкатанного на Миннибаевском ГПЗ. Среди акционеров АТЗ с блокирующей23-процентной долей оказался крупный и заинтересованный игрок - Новолипецкий металлургический комбинат. Шутку, которую менеджеры Татнефти проделали с МГПЗ, он бы просто не понял. И шутить так с собой не позволил. Акционеров - на камни Итак, 15 октября 2001 года Арбитражный суд Республики Татарстан снял арест с почти 10-процентного пакета акций Миннибаевского газоперерабатывающего завода, принадлежавшего ЗАО "Правовед", тем самым позволив Татнефти выкупить его. С учетом ценных бумаг, купленных у рядовых держателей, портфельТатнефти составил порядка 70 процентов. Остальные акции оказались распылены среди мелких акционеров, владевших ими со времен еще ваучерной приватизации, в основном у самих работников ГПЗ. Но контрольным пакетом нефтяники не ограничились, справедливо полагая, что условия, на которых он им достался, - сомнительны и могут быть оспорены в суде. Уже 8 ноября 2001 года совет директоров МГПЗ ставит нового генерального директора, назначает на 19 декабря 2001 года внеочередное собрание акционеров, в повестке которого значился пункт "О консолидации обыкновенных и привилегированных акций", и вводит до собрания мораторий на сделки с акциями МГПЗ. Спешили. С 1 января 2002 года вступали в силу поправки в федеральный закон об акционерных обществах, запрещающие подобную процедуру. Законодатели справедливо считали, что консолидация акций в практиковавшейся ранее форме сплошь и рядом нарушает права мелких акционеров. А именно это намеревались сделать менеджеры Татнефти на Миннибаевском ГПЗ за две недели до запрета. То, что произошло 19 декабря 2001 года, было абсолютно законно с точки зрения тогдашнего законодательства, но неприлично с точки зрения морали: коэффициент консолидации по голосующим акциям был назначен такой, что вместо прежних почти 800000обыкновенных акций у Миннибаевского ГПЗ стало всего 6. И все, кто имел на руках менее 1317450 акций, автоматически выбывали из числа совладельцев. Понятно, что счастливчиков оказалось немного, точнее, один - Татнефть. Изменениябыли зарегистрированы в ФКЦБ по РТ уже 20 декабря,менее чем через сутки после окончания собрания. То есть со скоростью для бюрократической машины - фантастической. Бог с ним, с коэффициентом. По закону, лица, выбывающие по итогам консолидации из числа акционеров, должны получить компенсацию - их ценные бумаги обязаны выкупить. В редакции "ВК" имеется документ, подтверждающий, что еще в середине июля 2001 года, то есть незадолго до описываемых событий, татарстанские инвестиционные компании покупали обычные акции МГПЗ по цене 40 рублей за штуку. Неплохие рыночные котировки. И ориентируясь на них, более чем за 2 миллиона выпавших акций Татнефти пришлось бы выложить около 3 миллионов долларов (цифры неточные, но отражающие порядок). Такова была рыночная, читай, справедливая, цена компенсации мелким акционерам Миннибаевского ГПЗ. Татнефть, однако,предложила бывшим собственникам МГПЗ рассчитаться по 13 рублей 89 копеек за акцию. В целом чуть более 600 тысяч долларов. "Независимым" оценщиком акций выступила фирма "СЭНК". Почемугосударство, обязанное обеспечивать права своих граждан, не слишком заинтересовалось судьбой части из них (владевших акциями МГПЗ) - вопрос риторический. Ижаль, что неизвестно, по какой цене выкупала Татнефть акции у "Правоведа".Во всяком случае, было бы интересно узнать, не почтительнее ли относятся нефтяники к пусть и известным, но структурам, считающимся асоциальными. Концы - в нефть Но оставим лирику. Три месяца спустя, 15 марта, на МГПЗ проходит очередное внеочередное собрание акционеров. На повестке дня вопрос... о дроблении акций (правда, с коэффициентом не миллион, а сто. Естественно, ОАО с шестью акциями выглядело слишком вызывающе). Другой вопрос повестки: о присоединении к ОАО "МГПЗ" ОАО "Трансуглеводород" - структуры, 100-процентным учредителем которого опять же являлась Татнефть. По мнению экспертов, это было чистой воды смешение активов, чтобы в случае чего не то что суд, сам черт не разобрал, кому что принадлежит. Поскольку все немногочисленные голосующие акции принадлежали нефтяникам, никаких проблем на собрании акционеров не возникло. Дальше наша история становится похожа на дурной анекдот. Полтора месяца спустя, 6 мая, директорат МГПЗ проводит третье за полгода внеочередное собрание акционеров, на котором понижает юридический статус крупнейшего в Европе газоперерабатывающего завода с открытого акционерного общества в общество с ограниченной ответственностью (ладно, не в ЧП) и снижает его уставный капитал с 8 до 5 миллионов рублей. Можно предположить, что менеджеры Татнефти захотели максимально закрыть деятельность МГПЗ от любопытствующих взглядов. Например, со статусом ООО больше не требовалось афишировать свои планы на страницах газеты "Республика Татарстан". Другая версия, абсолютно не исключающая первую, - из МГПЗ сделали большую "кормушку"для кого-то из сильных мира сего. С 1 июня 2002 года все имущество ООО "МГПЗ" передано по договору аренды с правом выкупа управлению "Татнефтегазпереработка" - структурному подразделению ОАО "Татнефть". Шаг, на первый взгляд, нелогичный. Зачем 100-процентному владельцу МГПЗ платить за аренду принадлежащих ему же мощностей и впоследствии выкупать их. Но все становится на свои места, если предположить, что ООО "Миннибаевский ГПЗ"... уже не принадлежит Татнефти, а было тихо кому-то продано. И сидит себе человечек, стрижет купоны с аренды да выкупа. И всем хорошо, и ему хорошо, и менеджерам Татнефти хорошо - производственные мощности МГПЗ все равно работают на них, и даже коллективу МГПЗ хорошо -зарплату уравняли с зарплатой нефтяников, только акционерам плохо -кормят кого-то с их потенциальных дивидендов. Куда на самом деле идут деньги Татнефти с аренды купленных на деньгиТатнефти мощностей крупнейшего в Европе газоперерабатывающего завода? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо узнать, стал ли кто из физических лиц дольщиком ООО. Вместо послесловия Смену собственников на Миннибаевском ГПЗ в масштабах Татарстана можно рассматривать лишь как полигон большого и уже идущего передела собственности ключевых предприятий республики. В России он уже пошел по второму, а то и третьему кругу: некогда нахапавшие олигархи выясняют в рамках естественного отбора, кто из них умнее и богаче. В Татарстане же, по сути, проходит доприватизация - раздача некогда сохраненных госпакетов акций стратегических предприятий близким к власти структурам. Причем происходит это в формах, напоминающих середину 90-х в России. Только с тех пор в стране многое устаканилось, в том числе и законодательство о приватизации. Миннибаевский ГПЗ, поглощенный Татнефтью, - это разминка. Куда интереснее, кто и каким способом будет приватизировать саму Татнефть. А также пока контролируемые государством Казаньоргсинтез, Нижнекамскнефтихим... Одно ясно: к следующим выборам президента Татарстана в руках государства они не останутся. Рустам ВАФИН